Голова низко склонилась, скрещенные в запястьях руки были вскинуты ко лбу, длинные волосы скрыли лицо. Эта унизительная поза раба совсем не подходила сильному, плечистому, едва начавшему седеть человеку в дорогом плаще, скрепленном на плече застежкой в виде волчьей пасти.
— Говори, Волк! — сдержанно разрешил старец. — Я, Даугур Глубокое Озеро из Клана Сокола, Ветвь Клюва, слушаю тебя.
В ответ зазвучал хриплый голос, с усилием выговаривающий каждое слово:
— Я, Каррао Смертоносный Ураган из Клана Волка, Ветвь Серой Лапы, молю тебя: не дай вспыхнуть смертной вражде! Да, по вине одного из наших погиб Сокол, и погиб не в честном поединке.
Каррао продолжал говорить, но Мудрейший уже не слушал его, обводя тоскливым взглядом комнату, освещенную коптящими факелами. Вдоль стен стояли воины с каменными лицами, их арбалеты были направлены на Волков…
На Волков? Ну нет! Даугур до боли почувствовал, как глядит ему в сердце стрела.
О, какая же это шаткая лестница — власть! Как трудно удержаться на верхних ступеньках, что раскачиваются и пляшут под ногами!
Совершить преступление против короля — или против своего Клана? Приятный выбор!
И все же в первую очередь он — Сокол.
Стоп… Почему — «подарки»? Почему не заключить сделку, приемлемую как для Волков, так и для Соколов? Уж тогда он, Даугур, сумеет заткнуть рты недовольным!
Лицо старика на миг просветлело."
"— Довольно. Не продолжай, Волк. Я принял решение.