Не из Семейства, не из Отребья — из Рода! Я надеялся, что Ралидж как-то оправдается, объяснит эту ужасную историю… Знаешь, что он сказал мне? Повторяю слово в слово: «А если она из знати, почему ходит по улицам без слуг?»
— Вот тварь… Это же может дойти до короля!
— Уже дошло… Волк, ты только что стоял передо мной на коленях. Вот так и я два дня назад ползал перед Джангиларом, умолял пощадить этого гаденыша, которого мне бы лучше удавить своими руками! Конечно, король замял скандал, уладил все с Родом девушки… Ты слышал последний указ?
— Нет еще… не до того было.
— Джангилар послал нашу радость в Лунные горы — Хранителем маленькой крепости. А негласно запретил возвращаться в Тайверан и вообще высовываться из своей глухомани… Вот змееныш себя покажет без присмотра старших! Воля, власть… что хочешь, то и вытворяй!
— Прости, Мудрейший, ты сказал — в Лунных горах? Но это же на границе с Силураном?
— Ничего. Нуртор ведет себя тихо. А если начнутся неприятности, то не в горах же!
— Да, верно… Значит — почетная ссылка?
— Нельзя же с потомком Первого Сокола расправиться как с преступником из Отребья… Но горе не в этом, Волк! Наш негодяй — последний в своей Ветви! Кроме него, в Левом Крыле остался лишь двоюродный дед Ралиджа.
Каррао сочувственно цокнул языком. Оборвавшаяся Ветвь — трагедия для всего Грайана. Даже в неистовые Огненные Времена, когда Сыновья Кланов в безумной сваре истребляли друг друга, известие о смерти последнего в Ветви заставляло враждующих на время опомниться.
Каррао стряхнул невеселые мысли и от души посоветовал:
— Так женить его скорее! Пойдут дети — укрепится Ветвь. А наследники могут вырасти хорошими Сыновьями Клана, если их с детства воспитывать как следует.
— Полгода ищу для него невесту. Дурная слава обгоняет Ралиджа на три полета стрелы. Вот ты, Волчий Вожак, отдал бы за такого внучку?.. Молчишь? Мы уже согласны на хорошую девушку из достойного Рода… намекнули даже одному почтенному отцу. Представь себе, он сделал вид, что не понял нас!
— А эта… которую изнасиловал Ралидж… может быть, она?..
— С ее родителями говорил король, обещал девушке хорошее приданое.