В круг жрецов гневной орлицей влетела невысокая женщина с тремя длинными косами. На ней не было вуали — никто не прячет лица во время моления.
Бывшая жрица не забыла торопливо поклониться в сторону занавеса, скрывающего статую божества. Затем Ахса-вэш подбежала к отцу, ухватила его за локоть, заставила нагнуться и прошептала несколько слов на ухо. После этого супруга Светоча спустилась по ступенькам и на скорую руку отвесила несколько оплеух раззявам охранникам — задаток до возвращения во дворец. Оплошавшие Белые Львы поспешили вновь поднять свою госпожу на щит.
Главный жрец, мысленно поблагодарив свою мудрую дочь, обернулся к грайанцу:
— Я поверю, что ты послан богом, если сумеешь сказать, как выглядит статуя Единого, что скрыта за этим занавесом!
— Ты действительно хочешь, чтобы я сказал это вслух? — мягко удивился звездочет. — Здесь, при всех?
Жрец прикусил язык, поняв, что неосторожно произнес слова, которые можно счесть святотатством. А загадочный грайанец продолжал:
— Не хочу пользоваться твоей оговоркой и не уклонюсь от испытания.
Жрец побелел и пошатнулся. Обиженная невниманием священная крыса соскользнула по его одежде на пол и знакомым путем затрусила прочь. Никто этого не заметил.
Из толпы передали лист бумаги, чернильницу и перо. Грайанец опустился на пол, положил бумагу на мозаичные плитки и начал быстро писать.
Крысоголовые возбужденно перешептывались.
Хайшерхо тоже не скрывал удивления. Но его явно беспокоило что-то еще.
Когда грайанец закончил писать и поднялся на ноги, Хайшерхо спросил:
— Как твое имя, чужеземец?
— Айрунги Журавлиный Крик, — последовал вежливый ответ.
— Как-как? — переспросил Хайшерхо.
Он не договорил, жрец шагнул к ним и выхватил у Айрунги бумагу.
Жрец читал записку долго, очень долго. А когда он поднял глаза, все ужаснулись перемене в его лице — словно старик получил известие о гибели всех своих близких.
Безжизненным голосом жрец произнес:
— Этот человек совершенно точно описал статую Единого, я подтверждаю это.
В ошеломленной тишине Айрунги властно повернулся к толпе:
— Я не окончил молитву.