— Разумеется, знаешь! — холодно ответила Нурайна, досадуя, что ее перебили, когда она вошла во вкус повествования. — Детишки — и те знают…
И притихла, словно перед ней возникла грозная тень и молча, одним взором запретила сплетничать о себе.
Он и впрямь был выше сплетен, этот человек, которого приемный отец нарек именем Лаогран Полночный Гром. Он не пожелал стать очередным правителем королевства Алых Скал и переименовал страну в Грайан — Оплот Спокойствия. Лаогран поклялся навести Железный порядок и покончить со смутами Огненных Времен — и новые, Железные Времена стали отсчитываться от года его коронации.
Благоговейные раздумья Нурайны были прерваны вскриком из мрака.
— Что с тобой? — вцепилась она в локоть спутника.
— Я… ничего… почудилось, что стены хотят раздавить, наваливаются…
Встревоженная женщина пыталась хоть что-то разглядеть в темноте.
— Да ничего… — уже тверже повторил Орешек. — Это… это потеряло силу заклятие.
На миг Нурайна задержала дыхание: ей показалось, что мрак стал гуще и враждебнее. Но тут же она справилась со страхом и сказала ровным голосом:
— Ладно, путь к Илларни мы помним, вот только как узнать, когда наступит утро?
— Может, по пряжке? Поясок должен бы предсказать, когда эта злобная сила… ну, в нору свою уползет, что ли… Тогда выждем немного для верности — и вперед!
37
Шестеро Избранных сгрудились вокруг Великого Одержимого.
Джилинер не сводил ястребиного взора с долгожданного сокровища.
На женщину Шайса посматривал вскользь, главное недоброе внимание направил на Илларни. Он не мог простить ученому вчерашней обиды. Когда вечером Шайса вместе с четверыми кхархи-гарр втащил по крутой узкой лесенке гигантскую льдину, он заранее представлял, как лицо старика перекосится от страха, изумления и горькой зависти.