Спохватятся, вернутся… уходить надо!
— А Хранитель где? — хрипло спросил Матерый.
— В Совиной балке, ловит свою серую…
— В Совиной балке?.. Знаю, к ручью выходит. — Главарь обернулся к обладателю дорогого плаща. — Слышь, Костолом, можно устроить засаду!
— Засаду? — не понял Костолом. — На Сына Клана?
Гундосый хмыкнул.
— Вот! — покосился на него атаман. — Ты-то с нами недавно, а Гундосый помнит, как этот самый Хранитель в моем отряде из общего котла лопал. Что, не веришь? Это сейчас он Ралидж Разящий Взор из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла — звучит-то как! А мы с Гундосым его звали попросту — Орешек… и был он беглым рабом, таким же никчемным для нашего разбойничьего дела, как и прочие рабы: ни на коня сесть, ни меч в руки взять…
— Нож хорошо в цель метал! — взыграло в Гундосом чувство справедливости.
— Ага, — нехотя признал атаман, — уже в бегах научился, в Аршмире.
— А мне говорили, — недоверчиво перебил Костолом, — что Ралидж — лучший фехтовальщик Великого Грайана.
— Уж и лучший… — буркнул главарь.
— И на кой он нам нужен? — возмутился Костолом. — Кто ж на охоту деньги берет? И ты сам говорил: Сына Клана грабить — дураком надо быть!
Матерый ощерился и сплюнул.
— То ж я про настоящих говорил, они колдуны. А этого Клан усыновил…
— Да с какой дури нам связываться с Хранителем крепости — колдун он там, не колдун?..
— Ты, Костолом, человек пришлый, разбойник из тебя — как из меня кружевница! — Матерый помрачнел, продолжил глухо, злобно: — Я крепкой шайкой командовал, сорок человек под моей рукой ходило! Три года назад анмирские стражники облаву учинили, так я едва десять морд собрал уцелевших.
— А Хрипатый тебе в ответ, — подхватил Костолом, — мол, подумаешь, пряжка! Может, вы ее возле прачечной сперли, когда рабыни одежду господина стирать несли!
Матерому нечего было ответить, но признаться в этом было немыслимо. Чем меньше народу оставалось в шайке, тем болезненнее относился главарь к любой попытке подорвать свой авторитет.