Тот прошел по ковру, сел в кресло перед столом и спросил:
– Где Светлана? Я ее уже несколько дней не видел, и ее телефон не отвечает…
– Разве я разрешил тебе сесть? – ледяным голосом проговорил Рудольф Андреевич.
– Что?! – Зять уставился на него удивленно, затем встряхнул головой, как будто сбрасывая наваждение, и повторил: – Где моя жена?
– Ты еще смеешь задавать мне какие-то вопросы? – Голос Рудольфа Андреевича угрожающе загремел. – У тебя нет никакой жены! Ты женился на моей дочери по поддельным документам, значит, этот брак недействителен!
– Что? – переспросил чернобородый.
"– Ты прекрасно знаешь, о чем! Я узнал, кто ты такой на самом деле! Мне открыли на тебя глаза! Ты обманом пролез в мой дом, женился на моей дочери под чужим именем – и еще имеешь наглость что-то у меня спрашивать? Имеешь наглость требовать у меня отчета? Выметайся отсюда и имей в виду – только ради Светланы я отпускаю тебя живым!
Чернобородый, кажется, ничуть не смутился. Он сверкнул глазами и процедил:
– А может, мы пригласим Светлану и спросим: хочет она, чтобы я ушел или остался?
– Мы ни о чем ее не будем спрашивать! Я посадил Светлану на самолет и отправил ее туда, где ты ее не достанешь! А ты сейчас выйдешь из моего дома и исчезнешь с глаз моих долой! И не дай бог тебе еще раз со мной встретиться!
– Где Светлана? – не сдавался чернобородый.
– Что?! – рявкнул на него Рудольф Андреевич. – Ты еще смеешь качать права? Ты что – по-русски не понимаешь? Ах, ну да, откуда же! Это же не родной твой язык! А ну, пошел вон! Пошел прочь из моего дома! И ключи от машины оставь! Больше она тебе не понадобится! – С этими словами он выдвинул ящик письменного стола, достал из него пистолет и щелкнул предохранителем.
Он, однако, не успел воспользоваться пистолетом. Чернобородый привстал, схватил со стола тяжелую лампу с малахитовой подставкой и запустил ее в голову бывшего тестя.
Рудольф Андреевич охнул и обмяк в кресле. Чернобородый взглянул на него с ненавистью, подобрал упавший на пол пистолет и быстро вышел из кабинета.
Столкнувшись в холле с дворецким, он бросил ему:
– Рудольф Андреевич просил его не беспокоить!
С этими словами он вышел из дома, сбежал с крыльца, сел в черную машину и уехал.
Дворецкий проводил его взглядом и быстро направился в кабинет хозяина.
Рудольф Андреевич полулежал в кресле, по его лицу стекала кровь. Дворецкий подбежал к нему, вытер кровь носовым платком, плеснул в лицо водой.