Какой-то у него странный привкус… так вот, относительно вышивания. Моя бабушка замечательно вышивала, и платки, и салфетки, и даже целые скатерти…
– Кто? – переспросила Александра сонным голосом. – Ах, бабушка… ну, бабушки – это… это… это бабушки…
Она широко зевнула, удивленно взглянула на свою чашку, хотела еще что-то сказать, но вдруг ее глаза слиплись, и Александра уронила голову на стол…
Точнее, только собралась это сделать, потому что Лола вовремя перехватила ее и придала довольно устойчивую позу, так что со стороны не было заметно, что Александра спит.
– Значит, все-таки снотворное… – проговорила Лола, прислушиваясь к мирному, сонному дыханию своей соседки. – Ну, все же лучше, чем яд… интересно, что она хотела сделать, когда я засну? Просто обыскать мою сумку? Ну, так я сделаю то же самое!
Снова оглядевшись по сторонам, она взяла сумочку Александры (если, конечно, это ее настоящее имя) и снова ознакомилась с ее содержимым.
И убедилась, что в сумочке Александры нет ничего, что указывало бы на настоящее имя или адрес хозяйки, а также на сферу ее профессиональной деятельности.
Ни документов (что, в общем, неудивительно), ни пластиковых карт – не только банковских, но даже дисконтных, из магазинов или ресторанов. Вот это уже странно, в сумочке каждой женщины такие карты накапливаются сами собой.
Все, что в ней было, – это тюбик светло-красной губной помады, пудреница, тональный крем, еще какие-то косметические средства, расческа, флакончик французских духов, упаковка салфеток и прочие безликие мелочи, ничего не говорящие о своей хозяйке.
Выходит, эта Александра (или как ее там!) заранее предусмотрела, что кто-то может обследовать ее сумочку, и постаралась, чтобы этот кто-то ничего не нашел.
А это значит, что Лола столкнулась с профессионалом…
– Черт, что же ей от меня нужно? – проговорила Лола вполголоса.
Пу И удивленно посмотрел на хозяйку – обычно она не разговаривала сама с собой.
И тут до Лолы дошло, что в сумочке Александры не было еще одной вещи, без которой современный человек не мыслит своего существования.
В ней не было мобильного телефона.
Это уже было необъяснимо.