Сюда я переместилась сознанием, чтобы побыть в одиночестве и поплакать наедине с собой. Я иногда так делаю, когда мне совсем плохо.
— Что же у тебя такое случилось, что тебе захотелось поплакать аж в чужом мире?
Похоже, зря спросил, потому что в голосе девчонки явно послышались очередные всхлипывания.
— Семь лет работы, и все зазря, не выходит у меня задуманное, вот я и расстроилась.
— А поподробнее можно? — спросил я, а сам задумался. Вот нафига я лезу, все равно ведь ничем помочь не смогу, она только ещё больше расстроится.
Девчонка сначала делилась со мной неохотно, а потом, начав говорить о наболевшем, увлеклась, да так, что начала сыпать всякими непонятными мне терминами, рассказывая о своём проекте, который как бы и получился, но никому не нужен из-за малой стабильности изделия, которое она разработала.
В общем, как я понял, она взялась довести до ума задумку её погибшего отца по модернизации какого-то супер-пупер-двигателя, способного работать в подпространстве, и до конца не справилась с этой задачей.
Я много чего не понимал в её монологе, но терпеливо выслушал, а потом ещё и попробовал подбодрить, начав с простого замечания:
— Эх милая, мне бы твои проблемы, — тут девчонка хмыкнула, а я продолжил. — Я недавно читал одну интересную историю, в которой описан случай, похожий на твой.
— Это другое, — перебила меня девчонка, но я попросил её потерпеть и дослушать, что я хочу сказать, после чего продолжил говорить."
"— Говоря другими словами, от этого инженера требовали невозможного: придумать что-нибудь такое, чтобы мощность увеличилась, а средства на изготовление аппарата остались прежними.