– Вы дочь лэрда Меррикского?
При упоминании имени Меррика двое мужчин у источника перестали вдруг черпать ведрами воду, обменялись удивленными и злорадными взглядами, а потом снова резко пригнулись и спрятали лица в тень.
– Да, – нетерпеливо отвечала Дженни. – У вас есть новости о моем отце?
– Есть, миледи. Он движется той же дорогой, немножечко позади нас, и с большой компанией.
– Слава Богу, – выдохнула Дженни и через мгновение спросила: – Чем закончилась битва в Корнуолле? – готовая забыть теперь личные тревоги и расспросить о сражении, которое шотландцы дали в Корнуолле в поддержку притязаний королей Иакова IV[2] и Эдуарда V[3] на английский трон.
Выражение его лица уже ответило на вопрос Дженни, прежде чем он сообщил:
– Когда мы уезжали, все было кончено. В Корке и Тонтоне смахивало, что мы можем взять верх, да и в Корнуолле тоже, пока сам дьявол не начал командовать армией Генриха[4].
– Дьявол? – непонимающе повторила Дженни.
Лицо мужчины перекосилось от ненависти, и он плюнул под ноги.
– Точно, дьявол – Черный Волк самолично, гореть бы ему в аду, откуда он на свет вылез!
Две крестьянки перекрестились, словно отгоняя нечистого при звуке имени Черного Волка, врага, которого в Шотландии больше всех ненавидели и больше всех боялись, а дальнейшие речи мужчины заставили их вскрикнуть от ужаса.
– Волк возвращается назад, в Шотландию. Генрих послал его сюда со свежими силами, чтоб раздавить нас за поддержку короля Эдуарда. Разразятся убийства да кровопролитие, как в прошлый его приход, только еще хуже, помяните мое слово.
Проговорив это, он вежливо поклонился, надел шлем и вскочил на коня.
Жалкие кучки людей у источника вскоре после того разошлись и направились вниз по дороге, ведущей через торфяники и вьющейся по холмам.
Но двое мужчин не поехали за поворот. Скрывшись с глаз поселян, они шмыгнули направо, украдкой послав коней галопом в лес.
Если бы Дженни следила, она бы увидела, как они, совершив обманный маневр, мелькнули на краткий миг позади нее, в протянувшейся вдоль тракта рощице. Но в тот момент ее занимал ад кромешный, разверзшийся перед обитателями Белкирка, которому довелось лежать прямехонько на пути из Англии к главной башне замка Меррик.
– Волк идет! – прокричала какая-то женщина, бережно прижимая к груди ребенка.