– Господи, помилуй нас!
– Он нацеливается на Меррик! – в ужасе вскричал мужчина. – Ему хочется вонзить клыки в лэрда Меррикского, а по пути он сожрет Белкирк!"
"Все вокруг вдруг наполнилось жутким предчувствием огня, гибели и резни, и дети, столпившиеся близ Дженни, прижались к ней в немом испуге. Для шотландцев – будь то богатый дворянин или скромный деревенский житель – Черный Волк был опаснее и хуже самого дьявола, ибо дьявол – дух, а Волк – плоть и кровь, живой сатана, чудовищное создание, угрожающее их существованию прямо здесь, на земле.
Не в силах выносить безумие, порожденное, по ее мнению, больше легендой, чем самим человеком, Дженни возвысила голос, чтобы ее было слышно сквозь шум.
– Скорей всего, – прокричала она, обняв перепуганных детей, – он вернется назад, к своему варвару-королю, и примется зализывать раны, которые мы нанесли ему в Корнуолле, пока он врал изо всех сил, преувеличивая свои победы.
Слыша слова, полные веселого презрения, люди бросали на нее испуганные взгляды, но Дженни высказывала все это не из ложной бравады. Она принадлежала к семейству Мерриков, а Меррики никогда не позволят себе убояться ни одного человека. Она слышала это сотни раз от отца, поучавшего пасынков, и приняла его веру как свою собственную.
Мэри дернула Дженни за юбки, привлекая к себе внимание, и дрожащим голоском спросила:
– А вы не боитесь Черного Волка, леди Дженни?
– Нет, конечно! – ответила Дженни с сияющей бодрой улыбкой.
– Говорят, – вмешался преисполненный благоговения юный Том, – будто Волк высоченный, как дерево!
– Дерево! – хмыкнула Дженни, пытаясь выдумать весомую шутку про Волка и призывая на помощь все свои познания.
Нелепость подобной картины заставила кое-кого захихикать, на что и надеялась Дженни.
– Я слышал, – продолжал юный Уилл, красноречиво поежившись, – он крушит стены голыми руками и пьет кровь!
– Ой! – вскрикнула Дженни, сверкая глазами. – Тогда у него несварение желудка.