– Лебедев купил по вашему приказу особняк для Брониславы и ее ребенка? Могу ли я предположить, что в доме живет ваша дочь? Хотя… простите за бестактность, она умерла!
Глава тридцать пятая
– Лиза скончалась от тяжелой болезни, – подтвердил бизнесмен, – к сожалению, вылечить ее было невозможно. Наши отношения со Светланой рухнули после того, как врачи объявили о диагнозе. В России настоящих специалистов по недугу Элизабет раз-два и обчелся. Нет, в интернете вы найдете много объявлений, но когда начинаешь общаться с докторами, понимаешь: они мало что смыслят.
– Чем болел ребенок? – изобразил незнание Мирон.
– Порфирией, – вздохнул Леонов, – почитайте о ней в гугле. Я обратился к американскому профессору Рэю Эпштейну, он лечил Лизу. Считается, что такие дети могут прожить довольно долго, но у болезни бывают разные формы, Лизе досталась самая тяжелая. Светлана отказалась ухаживать за девочкой, а мама моя уже немолода. Она делала все, что могла, но зрение уже не то плюс легкий тремор пальцев, не умеет Елизавета Петровна ставить капельницы.
Никита Иванович допил кофе.
– Я не хотел, чтобы Лиза жила, как медицинский Маугли, чтобы в ее жизни были только лекарства. Решил обеспечить дочке образование, нашел Брониславу, она педагог, кандидат наук. Ну и…
Леонов отвернулся к окну.
– Она не замужем, а я хоть и был женат, но одинок. Светлана постоянно сидела за границей, ей не хотелось видеть больную девочку.
– Я здорова, это у тебя гнилая кровь от матери."
"После этого разговора мы фактически разошлись, но официально не развелись. Я отказался от развода из-за Лизы. Меня американский профессор предупредил:
– Любой стресс может ухудшить состояние ребенка.
Мы со Светланой на удивление спокойно обсудили ситуацию и договорились.