Они считают, что Второе пришествие окончательно очистит Вселенную.
– Камни – это оружие. Не заряженное, но все равно опасное.
– И многие люди с удовольствием завладели бы им, – в тон адигену ответила Старшая Сестра. – Я выбрала Ахадир потому, что сюда никто не может добраться: ни люди, ни спорки. В Красный Дом приходят лишь избранные, лишь те, кто разделяет мои опасения, кто согласен с моим видением ситуации, кто верит, что нам не нужно Второе пришествие. Я положила свою жизнь на то, чтобы Камни оставались в надежных руках.
– Сестры разделяют твои убеждения? – небрежно осведомился адиген.
Женщина вздрогнула:
– Что?
Разглядывающий потолок Помпилио мило улыбнулся:
– Я видел, как ты среагировала на имя моей бамбады, Сестра: ты была поражена и едва справилась с собой. Ты услышала то, чего не ожидала услышать. Ты вдруг поверила в совпадение…
«Проклятая бамбада!»
– Я же, в свою очередь, удивился твоему удивлению, – задумчиво продолжил адиген. – Особенно когда вспомнил, что легенде о трех сестрах Тау больше двухсот лет.
Молчание.
– Таков был подарок Отца трем сестрам Тау?
«Что я наделала?»
– Теперь, когда я узнал все твои тайны, ты жалеешь, что завела со мной разговор, – свободно продолжил адиген. – И думаешь, что меня следует убить.
– Думаю, – хрипло признала женщина.
– Но ты этого не хочешь. Я вижу – не хочешь. Ты хорошая, Старшая Сестра Тау. Суровая, но хорошая.
«Как я могла довести разговор до такого финала? Почему позволила Помпилио узнать всю правду? Потому что он скоро умрет?»
Нет, не только.
Еще потому, что ей нужно было выговориться. Нужно было рассказать о том, что она делает и почему. Не спорки рассказать – человеку. А в ее положении нет лучшего слушателя, чем приговоренный к смерти адиген.
Ею приговоренный.
– Так что насчет твоих сестер?
– Наша младшая, Тайра, ненавидит людей, – через силу произнесла женщина. – Но я не пускаю ее на Ахадир.
– А твои люди? Они такие же стойкие?
«Алокаридас! Добрый, деликатный Алокаридас, требующий крови! Он стойкий? Или нет?»
– Да, мессер, стойкие.
– Ты взвалила на себя необычайно тяжелую ношу, Старшая Сестра, – проникновенно произнес адиген. – Ты идешь по тонкой нити, натянутой между спорки и людьми. Ты пытаешься балансировать, но раскачиваешься все сильнее. Мне жаль это говорить, но рано или поздно тебя заставят сделать выбор.