«Сигары», как оказалось, поддерживали скалы, словно специально воткнутые посреди долины. Благодаря этому гондолы не смялись под весом цеппелей, но ощущение неестественности происходящего только усилилось.
– «Изабелла Та», порт приписки – Шекберг и «Белая стрела», порт приписки – Жерн, – прочитал Грозный.
Пассеры, но разница в классе ощущалась в каждой детали. «Изабелла» – потасканная рабочая лошадка, предназначенная для перевозки неприхотливой публики. Облупившаяся краска на рулях, короткая гондола с грязными иллюминаторами, трещины в обшивке – чувствовалось, что цеппель нещадно эксплуатировали, не особенно заботясь о том, какое впечатление он производит.
Пассеры разительно отличались друг от друга, но сейчас это было неважно: оба стояли на вечном приколе.
– Тебе что-нибудь говорят названия судов?
– Нет.
– Мне, к сожалению, тоже.
Рыжий понял, что его осторожный спутник способен долго наблюдать за странными цеппелями, и нетерпеливо спросил:
– Как это случилось?
– Не как, а где, – рассеянно поправил его Грозный. – В Пустоте.
– Раньше я о таких вещах не слышал.
– Вспомни офицера.
– Хня! Грозный, извини!
Перед глазами Рыжего встала страшная картина сросшегося с камнем цепаря.
– Я думаю, мы летели на этих цеппелях и попали в необычный шторм, – медленно произнес Грозный. – Или нас накрыло неизвестным Знаком. Цеппели столкнулись, и Пустота их сплела. А потом швырнула сюда. – Он помолчал, после чего поправился: – Нет, пожалуй, положила.
– У меня мурашки по коже, – признался Рыжий.
– Нас эта участь миновала.
– Я о другом. – Рыжий вздохнул. – А что, если люди внутри тоже сплелись?
Офицер оказался связан с камнем, так почему бы не появиться другим жертвам? Возможно, еще более страшным?
– Возможно.
– Возможно?
Рыжему очень хотелось, чтобы Грозный с ним не согласился, он надеялся услышать отрицательный ответ, а потому не сдержал восклицания.
– Я не вижу следов рядом с цеппелями, – объяснил Грозный. – Трава здесь высокая, люди обязательно смяли бы ее, но этого нет.