К тому же неясно еще, на ком ты жениться будешь: на Мариэлле или на Марии. С кем тебя боги соединят? Тело-то местное, молодое и красивое, но я-то в нем гостья.
— Мне нужна ты, Мария, Маша, Мари. И знаешь, чего я ужасно хочу?
— Чего?
— Обнять тебя и поцеловать. Но это было бы неуместно, учитывая, что мы наедине и…
— Знаешь, Артур… — Я отложила с колен салфетку, встала и обошла стол. — Именно наедине это и уместно.
Артур попытался подняться со стула, но я остановила его, положила руки на плечи и села к нему на колени.
Я погладила мужчину по худой запавшей щеке и легко поцеловала его в губы. Он тут же перехватил инициативу. Когда мы оторвались друг от друга, то оказалось, что я успела расстегнуть рубашку Артура и беззастенчиво глажу его по груди. А его руки уже под моей одеждой. И у меня крышу сносит от жениха, потому что я совершенно дурею от простых поцелуев.
— Я люблю тебя, — выдохнул он. — Как же я тебя люблю, Маша…
Я открыла рот, чтобы сказать ему, что тоже люблю. Пора уже признаться себе самой, что да, я окончательно и бесповоротно втюрилась. Хотя мне очень страшно, и я категорически не хочу замуж абстрактно, и меня пугает сам факт того, что моим мужем может стать аристократ из другого мира.
А раз так, то…
Глава 24
Я маг теперь. И не девственница. И я люблю и хочу своего жениха. И черт с ними, всеми этими правилами приличиями и Артуровым «до свадьбы ни-ни». Почему бы не воспользоваться тем, что у меня прямо сейчас под рукой. И под губами. И под попой. Тем более что это последнее ясно дает ощутить всю твердость намерения быть со мной.
А потом мозг отключился полностью. Остались только чувства, эмоции и дикое желание.
Мы страшно насвинячили, уронив посуду со стола. И до постели не дошли. Вернее, дошли, но не сразу. И это было сущее безумие, потому что крышу снесло не только у меня. Лично я вообще ничего не соображала, кроме того, что мужчина, от которого я без ума, наконец-то со мной, рядом со мной, на мне, во мне.