— Ход есть, не заблокирован, но он почти завален. Пробраться смогут только худые и некрупные люди. И только в облегающей одежде. Студенткам придется избавляться от объемных юбок.
Я пересказала полученную информацию всем присутствующим. И озвучила резюме:
— Девушки, вы уходите. Боги с ними, с юбками. Отрывайте все кринолины, снимайте нижние пышные ярусы. Оставшуюся верхнюю завернете на время перехода как штанишки. Надо выбираться. У нас мало еды и воды. Долго мы тут не просидим. И нужно звать на помощь.
— Маэстрина, а как же вы? Мы вас не бросим!
— А я остаюсь, потому что за мной могут прийти демоны и мой гронх.
Студенты роптали, возмущались, доказывали мне, что я не права, что нельзя их отправлять. Но мне пришлось надавить:
— Ребята, вы должны справиться. Пробираться наружу будет трудно. Намного труднее, чем нам сидеть здесь. Но я верю, что вы сможете.
— Но мы не можем оставаться на улице, маэстрина, — жалобно произнесла Аврора. — Мы ведь в обычной одежде, а там зима.
— Поэтому, как только выберетесь, бегом, и нигде не задерживайтесь. Почта. Особняк, арендованный маркизом Ноблем, сейчас продиктую, куда идти.
— Маэстрина, но вы же девушка. И у вас есть ребенок. Пожалуйста, уходите с девчонками, — хмуро глянул на меня Люсьен Вебер. — Мы себе не простим, если с вами что-то случится.