– Егор мечтал о татуировке, – объяснила она. – Он гулял и наткнулся на какой-то полулегальный салон. Мастер едва не изувечила его! У него воспалилась рука, поднялась температура… Естественно, я написала заявление в полицию. На его месте мог оказаться любой ребенок. Страшно представить, какими инструментами она пользовалась! – Вера перевела дыхание. – Надеюсь, ее посадят. В любом случае, мы подали еще и гражданский иск, чтобы она выплатила все, что было потрачено на лечение Егора.
– Значит, мальчик не простил вам шумихи, – вслух подумал Сергей.
– На одной чаше весов был душевный комфорт Егора, на другой – безопасность клиентов этой татуировщицы. Здесь и думать не о чем. Вы со мной не согласны?
– Ну, все уже в прошлом, так что вряд ли это имеет значение, – ушел от ответа Сергей. – Когда это случилось?
– Четыре месяца назад. Мы много спорили из-за этого случая с Юрой и его мамой, – добавила она. – Они обвинили Егора во всех смертных грехах. Тамара вбила в голову, что он связался с какой-то преступной группировкой…
– А на самом деле?
Вера скорчила смешную гримасу и махнула рукой:
– Господи, какая группировка! Егору просто хотелось выглядеть взрослее.
– На вас они тоже обижаются?
Вера улыбнулась.
– Редко. Но попадаются такие, которые любую помощницу в своем доме рассматривают как дармовую рабочую силу. И начинается: «Принеси пивка!» «Метнись на рынок, купи рыбки». Если сразу не обозначить границы, после отказа они превращаются в трамвайных хамов.