Я не хочу быть с жестоким человеком, который ни во что меня не ставит. Не хочу быть вещью, с которой делают, что пожелают.
И главное – такой мужчина не должен растить моего сына, он воспитает такого же монстра.
Моё время стремительно уходит, а значит, я должна сбежать с Великом до того, как Норд всё выяснит. Иначе он точно запрёт меня где-нибудь под пристальным вниманием своей охраны. И я не попаду в ту сказочную страну с единорогами, про которую говорил Велик.
Рагнар выходит следом за мной, я слышу, как он затворяет дверь.
Я отворачиваюсь и скорее выхожу во двор храма, чтобы посмотреть не ушёл ли лекарь Хаук. Мне повезло, потому что он вместе с помощником разговаривает с кем-то из местных служителей.
Подойдя к ним, я останавливаюсь, ожидая пока мужчины закончат разговор. Не хочется быть надоедливой, тем более, что собираюсь обратиться к лекарю с просьбой. А в комнате я и так была с ним чересчур резкой.
– Лира Анна? – Хаук вопросительно сморит на меня.
– Хотела поговорить с вами, – поясняю я, а затем добавляю, бросая на помощника лекаря взгляд: – Наедине.
– Что-то с ребёнком? Вам нужна помощь? – Хаук хмурится, подходя ко мне.
Я отвожу его в сторону, а затем достаю деревянную коробочку, замотанную в тряпицу. Для верности я даже примотала к коробке амулет, который мне дал Велик.
– Что это? – лекарь в недоумении глядит на странную коробку.
– Здесь смола гибельника. Я взяла немного на фабрике вчера. Знаю, вы учёный человек и поэтому хотела обратиться к вам с просьбой.
– Это даже интересно, – он добродушно усмехается, принимая у меня коробку.
Ухмылка Хаука становится шире, когда он замечает амулет Велика. Я никак это не комментирую, зная, как люди Рагнара относятся к местным обычаям.
– Я принесла её вам не просто так, а ради дела. Я думаю, что у старых дев рождаются так называемые «уродцы» из-за работы на фабрике. А конкретно из-за этой смолы.
– Вы хотите, чтобы я вылечил детей? Не уверен…
– Я хочу устранить источник проблем. Думаю, что именно в смоле что-то есть.