Мои сын и дочь, которые родились четыре месяца назад, будут расти без отца. И, учитывая ответственность, которую я на себя взяла, мне не стать уже ничьей женой, не почувствовать сильного плеча рядом.
Тоска по Рагнару съедает меня. Тихонько грызёт изнутри.
Снаружи кажется, что я кремень, но я чувствую, как трещины внутри расползаются всё глубже.
Я улыбаюсь, говорю правильные слова, делаю повседневные дела, но при этом внутри меня пустота. Вязкая, как болото. Тянущая из меня все соки.
Лишь появление моих крошек, моих дорогих деток отчасти утешило меня.
Я инстинктивно касаюсь метки истинности, которая так и не потускнела за последний год. Еся прослеживает взглядом и закусывает губу, не зная, что сказать. Ведь все слова уже сказаны.
Глупо верить целый год, что он жив и вернётся. Но я верю.
Хочется перестать уже жить прошлым, но пока не получается.
По ночам иногда я просыпаюсь в холодном поту. Мне снится один и тот же сон, что я снова в лесу. Что зову Рагнара, и что он возвращается.
И я кричу. Так громко, что голос срывается. Но в ответ ничего.
А потом просыпаюсь. Встаю, подхожу к кроваткам, смотрю на моих маленьких, угадывая в них его черты. И чувствую – они моё всё. Мой свет. Единственное, что удерживает меня от падения в бездну.
– Анна… ты сделала всё, что смогла, и даже больше, – шепчет Еся.
– Давай возьмём серёжки, – я широко улыбаюсь, подходя к Есении. – Янтарь идеально подойдёт, правда?
– Правда, – улыбается Еся, ласково обнимает меня и кладёт голову на плечо.
Внезапный стук в дверь прерывает нас.
– Войдите, – произношу я, отодвигаясь от Есении.
Дверь приоткрывается, и на пороге показывается совсем молодой парень, один из воинов Рагнара – Свейн. Он светловолос, широкоплеч и обычно улыбчив, но сейчас выглядит серьёзным.
– Моя княгиня, мне жаль, что я вас прерываю, но случилось то, чего мы ждали. Прибыл посланник от Верховного Владыки. И боюсь, что он прислал не просто одного из военачальников провинций, – Свейн сглатывает. – Он прислал своего брата – Верховного Маршала Империи.
Сердце пропускает удар, а в груди становится горячо. Я сдержанно киваю, нервно облизывая пересохшие губы.
Весь годы мы пытались отсрочить визит, надеясь, что Рагнар вернётся.