А может, кроме Эммочки, и не хотелось никому. Тут же… Я ведь не знала, как они с Иваном расстались. Что он ей сказал напоследок, как объяснил? Да и плевать мне было на это. Главное – результат. Он мой. Я тогда вскинула подбородок. Стыдиться мне было нечего. Да, я вот такая. Может, менее яркая и красивая. Может, не такая стильная и холеная. Но именно я с ним. Не так ли?
И она ничего не посмела сказать. Просто молча прошла мимо. Иван почему-то ухмыльнулся, поцеловав меня в висок. Может, его порадовало, что я не стушевалась.
Вынырнула из болота воспоминаний. Шагнула к мужу, и в этот момент по моим ногам хлынуло.
Покровский сорвался с места.
– Это воды, да? Это воды? Ты рожаешь?!
– Угу. Сможешь отвезти меня обратно? – усмехнулась я. – Или лучше такси вызвать?
– Какое такси? С ума сошла, что ли? Сумка твоя где?
В противовес всему, что я читала в дурацких книжках, Покровский вел себя вполне адекватно. Не суетился, не психовал, не трясся…
– Так в машине.
– Истеричка, – проворчал, обнимая меня за плечи и хаотично, куда придется, целуя.
– Нервы начали сдавать, – повинилась я.
– Да уж понял. Садись давай, Мария…
– Погоди. Мне надо в душ.
– Какой душ?! Ты рожаешь. Мало ли, вдруг у нас и времени нет?
И я тоже в противовес всему, что пишут в дурацких книжках, не стала настаивать на своем. Только пеленку постелила, чтобы не испортить кожу сиденья, а в порядок себя привела уже в дороге. Просто обтерлась влажными салфетками.
Все вообще было очень размеренно и… адекватно, что ли? Сказано, два взрослых человека. Которые точно знают, чего хотят, и как этого достичь. А вот что стало сюрпризом, так это стремительность происходящего. Если бы встряли в пробку, у меня бы были все шансы родить в машине. Но к счастью, мы подоспели ровно к моменту истины. Какие-то полчаса в родзале, и все. На груди она. Моя девочка. Наша…
– Ну, мамочка, к вам один вопрос. Вы вообще в процессе участвовали? – засмеялся неонатолог, разглядывая смуглую черноволосую Юльку.