Я таяла от любви, я изучала ее новые грани. Я смирялась с осознанием, что до этих пор, оказывается, вообще мало что знала о жизни. А теперь, осознав все, я до конца поняла, как пришлось Ивану… Отвела взгляд от нашей малышки. Поймала его. Он не слаб. О, нет… Он глыба. Я бы не справилась.
– Участвовала, ага. Самым активным образом.
– А так и не скажешь! – засмеялись врачи. – Ну, давайте ее под лампу положим. Вам еще надоест ее таскать.
– Нет. Не надоест, – так, не отлипая от Покровского, взяла его ладонь и к щеке прижала.
– В первый раз вижу мамочку, которая готова на такие подвиги сразу же после родов! – развеселилась акушерка. Покровский же криво улыбался.
– Не погорячилась ли ты, Мария? – спросил он, поглаживая меня за ухом, как кошку. – Я тебя еще за одного дитенка не отблагодарил. Это ж надо."
"Иван зыркнул в сторону кувеза, достал из кармана платок и провел по шее. Взмок. Несмотря на работающий в палате климат-контроль, который поддерживал, в общем-то, приятную температуру.
В носу щипало. Грудь распирало от переполняющей меня благодарности, которую я не знала куда направить. Я и врачей была готова расцеловать, и мужа, и перед иконами на колени бухнуться. Но пока мне положено было лежать. И потому я просто поманила мужа пальцем.
– Ну, так поблагодари.
– Я как следует хотел, Маш…
– Как следует – месяца через два только сможешь.
Покровский сглотнул. Взгляд потяжелел, сгустился, налился теменью… Он жадно меня поцеловал.
– Сделаю все, что смогу.
– Сыночка?
– Правда, хочешь погодков? – нахмурился почему-то. Я провела пальцами между смоляных бровей, разглаживая морщинку. Очертила нос и скулы…
– Такой генофонд не должен пропадать даром.
– Бестия.
– Я просто люблю тебя. Хочу счастливым тебя делать, Вань. Деток тебе родить. Чтобы ты возвращался домой, а они тебя встречать бежали.
Это был такой важный момент! Как будто наши души соприкоснулись… Иван просто кивнул.
Эпилог
– Мария Ивановна, может, давайте я порежу?
– Да, наверное. Что-то голова кружится.
Я благодарно улыбнулась нашей новой помощнице по дому. Ну как новой? Второй год у нас, а до нее еще одна была, которая пришла на смену резко сдавшей Сергеевне. Получается, уже года три как мы ее схоронили.