Еще одна из их компании, часто жаловавшаяся на головные боли и неизменно получавшая помощь от Изюмовой, пятнадцать лет назад скончалась в психиатрической больнице. Диагноз — параноидная шизофрения. Уверяла всех, что ведьма выпила ее мозг. Замужем не была, детей нет.
— Всё? — спокойно спросил полковник, играя скулами.
— Так точно, всё, что смогла накопать. Время-то сколько прошло!
— Вы молодец, Наталья Васильевна. Уверен, никто не смог бы сделать лучше. Но какой же ваш вывод из всего этого?
Майор Норикова твердо взглянула в глаза Немировичу и отчеканила:
— Извините, товарищ полковник, но сведения основаны почти исключительно на субъективных мнениях.
— Хорошо, Наталья Васильевна. Еще раз спасибо за отличную работу.
Наталья встала:
— Разрешите идти?
— Да, конечно, идите.
Выходя от Немировича, Наташа думала о том, что ей определенно жалко его. Вот только она пока не могла разобраться, просто так ей его жалко, как человеку человека или как женщине мужчину, который ей нравится.
* * *"
"А Николай Вениаминович как сидел в кресле, когда Норикова докладывала, так и не встал с него, когда она вышла. Лишь пальцы сегодня особенно громко и ловко отбивали дробь по столешнице, а затуманенный взор блуждал где-то далеко от этого кабинета. ""Как больно, — думал он, — Боже, как больно"". Варвара стояла перед его взором, такая милая, такая родная, такая желанная.