Как вообще не уйти в новый запой, как два года назад. Зная теперь всё.
Рехнуться бы — и никаких проблем.
Но тогда Марьям точно к ребёнку не подпустит. Сейчас и так на птичьих правах к встрече готовлюсь.
Я натягиваю костюм. Броня из дорогой ткани, в которой я привык со всем справляться. А после себя матерю, переодеваясь. Какой костюм на встречу с сыном?
С сыном! Понимаете, да? Сын у меня есть.
Не благодаря моим усилиям. Благодаря Маре. Которая всё сделала, чтобы он рос, развивался, хорошим мальчиком был. Пока я просто жизнь прожигал.
Я не знаю, как вообще можно за это отплатить. Никогда не расплачусь. То, что Мара сделала…
Оцени памятник в её честь? Дифирамбы? Оды?
Чем можно отблагодарить женщину, которая от тебя ребёнка родила?
Опять тянет что-то заказать. Ей, малому. Выплеснуть бурлящие эмоции привычным способом. Купить что-то, подарить.
Не потому, что купить пытаюсь. Неправильно Мара поняла. Разве забыла?
Я всегда подарками эмоции выражал. Привязанность, любовь, благодарность. Выплёскивал чувства, лишь бы не озвучивать.
С такими словами у меня плохо. Даром что юрист. Могу о законах болтать, не о том, что внутри кипит.
А что ещё? Поступком доказывать и показывать?
А какой тут поступок подойдёт? Что покажет мои намерения? В голову только одно приходит. Отступить, оставить их.
Но я слишком эгоистичен. Не смогу, даже если постараюсь.
Держусь, проезжая по пути в парк все детские магазины. Помню своё обещание девушке, не могу сразу же нарушить.
Я настраиваю себя, что это сделка.
В парк я приезжаю намного раньше. Наматываю круги вокруг фонтана, у которого мы с Марой должны встретиться.
С Кириллом.
Волнуюсь. Не знаю, что даже сказать нужно.
Привет, Кирюш? Может, он только родным это позволяет. А я пока — чужой.
Кир? А если он сокращение не любит?
Я даже не знаю, как собственного сына назвать!
Он испугается меня? Я его напугал, когда на руки подхватил. Не хотел этого. Не думал, что настолько хреново всё получится.
Твою мать. Я до тридцати семи не доживу. Сейчас сердце станет, и я откинусь. Так сильно колотит внутри.
А после — мир замирает.
Когда я вижу в конце аллеи Мару. Как поправляет рыжие волосы, улыбается широко. И тут же перестаёт, стоит меня увидеть.
На руках у неё Кирилл. Мой — вашу ж мать — сын.
Дышать перестаю. Не представляю, как эта встреча пройдёт.
Нервничаю. Не знаю, что Марьям сыну сказала. Могла наговорить про меня плохого?
Могла.