За то, что слаб, что рядом с ней до сих пор чувствую себя уязвимым. Моя ахиллесова пята.
– Прости, Оль, мне нужно отойти, – спокойно говорю супруге, когда после первого танца молодых мы возвращаемся к своему столику.
Официанты уже принесли свежие закуски. В ведерке обновили бутылку шампанского. Ведущий снова взялся за микрофон.
Его голос сейчас раздражает. Раздражает все. Думаю лишь об одном – добраться до расчетливой стервы.
Ее образ вынуждает меня ненадолго застыть в дверях гримерки.
Хрупкая. Изящная.
Длинное приталенное платье вовсе не скрывает привлекательную фигуру. Наоборот, оно слишком открыто для того, чтобы я мог поверить в непричастность Ани к случившемуся.
Глубокий вырез на спине и тонкие, почти незаметные лямки, буквально кричат о том, что девушка вышла на охоту за толстыми кошельками.
Внутри забурлило желание прикоснуться.
Но я одергиваю себя. Не дождется.
– Зачем ты это сделала? – рычу, обращая на себя внимание.
Аня изображает испуг. Натурально играет. Я даже верю. Только вот больше не поведусь. Ни на слезы, ни на глаза щенячьи, что чуть душу не порвали на ошметки, когда мы расстались.
– Отвечай! – гаркаю на нее, чтобы поторопилась.
У меня нет времени возиться с ней.
– Я не знала…
Хватаю Аню за руку и дергаю на себя.
Прикосновение к прохладной бархатной коже едва ли не скидывает меня с катушек.
Она такая, как я помню. Нежная. Светлая. На фоне моих загорелых ладоней кажется совсем белой.
Мне всегда нравилось это сочетание.
«Ты моя, Белоснежка», – шептал я ей, оставаться в стороне. И когда накрывал ее своим телом и обещал никогда не отпускать.
«Моя. Моя Белоснежка».
Темные волосы взмывают в воздух, когда Аня разворачивается, а потом блестящим водопадом снова спадают на плечи.
Некогда полюбившиеся мне губы приоткрываются, и я не могу оторвать от них взгляда. Не получается побороть желание схватить ее, прижать к себе, да настолько крепко, чтобы между нами не осталось ни сантиметра свободного пространства.
Не думал, что сдамся так быстро, что обманщица сумеет вывести меня на эмоции за такой короткий срок. Но она ведь этого и добивалась?
– Врешь, – я все же притягиваю Аню ближе, вбираю носом ее аромат. – Красивая, дрянь. И знаешь об этом. Пользуешься. Только со мной такое больше не пройдет, – убеждаю, скорее, сам себя.
– Это моя работа, понятно?! – совершенно неожиданно она вырывается из моего захвата.