Таблички на многих дверях обещали открытие осенью, однако отдельные заведения все-таки продолжали работать в расчете на слушателей подготовительных курсов и спортсменов, которые постепенно возвращались на летнюю практику.
В конце концов компания осела в каком-то баре — пиццерии по совместительству. Г-образная кабинка более чем устраивала Нила: со своего места в углу он превосходно видел остальных. Нил ожидал шумного дурдома, похожего на тот, что царил дома у Ваймака вечером его первого дня в Южной Каролине (тем более что новоприбывшие Сет и Элисон не слишком ладили с командой), но оказался приятно удивлен.
Сам он предпочитал помалкивать, да его особо и не трогали. С компанией Даниэль он успел пообщаться после стычки с Кевином, а Сету и Элисон попросту не было до него дела. За весь вечер к нему только несколько раз обратились Дэн и Мэтт.
Однако в разгар ужина эта парочка смылась. Нил заметил, как они ускользнули, но за исключением Элисон, многозначительно ткнувшей локтем Рене, никто на это не отреагировал. Кроме того, все старательно избегали упоминать новость о «Воронах», хотя, безусловно, только о них и думали. Других посетителей в закусочной практически не было, а потому в тишине зала голоса Лисов звучали особенно громко.
Наконец Дэн и Мэтт вернулись, оба слегка помятые.
Назад в общежитие Дэн и Мэтт шли, держась за руки. Рене, Сет и Элисон шагали следом. Нил, довольный тем, что к нему не пристают, замыкал шествие.
В коридоре на третьем этаже их дожидался Ники.
— Рене, ты не могла бы набрать Эндрю? — попросил он.
— Он не знает, где его телефон? — поинтересовалась Рене, вытаскивая из сумочки мобильный.
— Я не знаю, где его телефон.
— Черт, Ники, — выругался Мэтт. — Тренер же велел тебе не спускать с него глаз.
— Я помню, — огрызнулся Хэммик. — Сам бы попробовал.
— Где Кевин? — строго спросила Дэн.
— После собрания лежит зубами к стенке, — ответил Ники. — Аарон за ним присматривает.
Рене вскинула ладонь, призывая остальных к тишине. Все моментально умолкли. Держа телефон возле уха, она некоторое время сосредоточенно вслушивалась в гудки.