Парень был готов выложить все с подробностями, трясся от страха, бледнел и краснел. В общем, пришлось нам с Леором сыграть в старую добрую игру “хороший безопасник” и “плохой безопасник”.
Мне, как женщине, разумеется, досталась первая роль. Знаете, я таким дурачкам, как Нилан Ир-Ли, всегда искренне сочувствую, хоть и понимаю, что у него был выход - сообщить семье, в управление безопасности, в службу разрешения кризисных ситуаций, а не организовывать кражу прототипа не прошедшей проверки энерго-пушки из-за долгов перед другим, более опасным и продуманным товарищем.
В данный момент вменяемое господину Ир-Ли преступление гораздо хуже, чем кража обычного оружия. И обстоятельства совершения его деяния служат отягчающим фактором. Вынести из лаборатории бракованный образец, который может взорваться, покалечить как того, кто будет его применять, так и жертву, и работать совершенно не так, как положено - это не просто глупость, это настоящий идиотизм. Хотя в безвыходной, как студент считал, ситуации, он видел кражу единственным решением своей проблемы.
После разговора мы не исключаем вариант того, что Варан Ир-Пир, наш аль-тур с “потерянной памятью”, подставил приятеля и просто вынудил его действовать так, как тот в итоге действовал. Подталкивал к краже, точнее, сам предложил такой вариант закрытия долга.
- Господин Ир-Пир не сообщил тебе, для каких целей ему нужна пушка? - строго, немного рычаще поинтересовался Леор.
- Я спросил - студент трясущимися руками схватил стакан с водой и жадно глотал жидкость, почти давясь.
"Я принесла ему уже четвертую бутылку, и парень несмело и благодарно мне улыбнулся. Да, у меня сегодня хорошая роль, поэтому, когда молодой аль-тур что-то рассказывал, он периодически посматривл на меня, ища одобрения. И я кивала и задавала вопросы мягким, успокаивающим тоном. На грозного Леора Нилан предпочитаел вообще не поднимать взгляд. Представитель службы защиты, пожилой аль-тур, снисходительно наблюдал за нашими действиями в блоке допросов.