Просто до сознания вдруг дошло, что сейчас произойдёт, и я испытала неоднозначные чувства. С одной стороны мне очень хотелось прикоснуться к Георгу, а с другой… я вообще-то готовилась к наказанию.
Логичному, кстати! Ведь бал прошёл не без эксцессов. Я дала массу поводов для скандалов, причём публичных. Только Георг вёл себя так, словно ничего особенного не произошло. Будто он вообще ничего вопиющего не заметил.
Даже тема Шарша оказалась отброшена, как какой-то пустяк.
– Ты что, совсем на меня не сердишься? – в итоге выдохнула я.
Мужчина заломил бровь. Точно хотел поиграть, но передумал и ответил честно:
– Не сержусь, Маргарита.
Но… Но как же?
– С некоторых пор мне очень сложно на тебя сердиться.
Да неужели?
– А как же Псих? – помня последний инцидент, я попыталась отодвинуться. Но придавленная монаршим задом юбка не пустила.
Георг пожал плечами с видом человека, который всё для себя решил.
– Я понял, что нервничать бесполезно, Марго. Ты такая, какая есть. Невзирая на все мои запреты, ты всегда будешь влипать в странные обстоятельства и истории.
У меня приоткрылся рот.
– Георг…
Я хотела что-то сказать, но мысль потерялась, потому что рука сюзерена скользнула на мою талию.
Впрочем, на место старой мысли сразу пришла новая, и я прошептала протестующе:
– Георг!
Сказала, а внутри всё задрожало. Точнее затрепетало.
– Марго, Марго, – он покачал головой, словно речь о чём-то безнадёжном.
Это я безнадёжная? Я?
Повернувшись вполоборота, я упёрлась руками в королевскую грудь, а Георг хмыкнул и подтянул меня ближе. Наклонился, окутывая пьянящим ароматом своего парфюма, и… ну, собственно, всё."
"Все мои протесты разбежались тараканами при включённом свете. Я сама потянулась к этому хищному неоднозначному мужчине и позволила его губам накрыть мой рот. Тихо охнула, ощутив мужской язык, скользнувший по нижней губе, и окончательно потерялась.
Исчезло вообще всё, остались только мы.
Ощущения его губ, рук, близости сильного тела, были невероятными. Я ловила горячие поцелуи и отвечала тем же. Запускала пальцы в волосы цвета мёда и бессовестно стонала, когда Георг отрывался от губ и принимался покрывать поцелуями шею – от подбородка и до самого декольте.
Это было вроде и неприлично, но уж чего, а стыда я не испытывала.