У нас просто не хватало света, чтобы сходу разглядеть всё…
МикВой, на которого действительно напала какая-то дикая нетерпячка, ринулся вперёд и тут же упал. Зазвенело.
Звук был очень характерным, и лишь услышав его я, наконец, поверила собственным глазам.
Перед нами лежала гора золотых монет. Там, дальше, тоже высилось золото… Не просто груды, а этакий бесконечный океан потускневших, присыпанных каменной пылью, но всё-таки сокровищ.
Когда Джим нервно рассмеялся, очнулись все.
Псих присвистнул, а шпион-Вирст очень нецензурно выругался.
Как зачарованная смотрела на золото и серебро. На блестящие драгоценные камни и всё то, что с невероятным трудом воспринимал сейчас мой разум.
– Мы богаты, – прошептал МикВой. – Мы… богаты.
Псих всё-таки завопил.
Лёгкая форма безумия накрыла всех. Мы взобрались на бархан из монет и устремились вглубь самого невероятного в мире хранилища. При этом моя паранойя встрепенулась, шепча, что тут может находиться ещё одна, самая страшная ловушка, а вот интуиция такой вариант отрицала.
Зачем ловушки? Мы и так прошли сложный, нереальный для неподготовленного авантюриста коридор.
Ведь удача может быть просто удачей? Сокровища – просто сокровищами? Без подвохов!
Точно может. Не надо искать сложности там, где можно обойтись и без них.
– Да мы не просто богаты! Мы короли! – вопил вошедший в раж Ботаник.
– А-а-а! – вторил ему Псих."
"Вирст вёл себя сдержанней. Наверное, помнил шипение МикВоя о том, что клад делим на троих, а прибившихся к нашей миссии шпионов в долю не принимаем.
Но не важно. Всё не важно. Прямо сейчас мы просто наслаждались. Шли по грудам золота, иногда падали, подхватывали какие-то предметы… Через несколько десятков шагов обнаружили и первые стационарные светильники, причём с маслом для горения в них было всё хорошо.
Очень скоро пространство озарилось новыми огнями. Пламя – самое обычное, не магическое, – затанцевало, развеивая мрак.
У меня перехватило дыхание от зрелища, которое приобрело новые масштабы.
– Кстати, а как у вас с магией? – в очередной раз спросила я.
– Не откликается, – сказал Вирст. – Вообще молчит. Словно её и нет.
Мы продолжили двигаться вперёд. Осматривались, замирали, активно вертели головами.
Тут обнаружились не только драгоценности, но и древнего вида статуи – словно Гоэш, вопреки историческим хроникам, вынес из культурной столицы не только золотые дверные ручки, а даже то, что не блестит.