Или ещё хуже – огреть дубиной по голове и поволочь к алтарю.
Из общаги я вышла почти спокойная. За завтраком на людей тоже не бросалась. К началу занятий пребывала уже в состоянии полной сосредоточенности и готовности впитывать знания.
Учиться, учиться и ещё раз учиться! Всё, чего я хочу!
Но вместо нормального препода в аудиторию вошёл… да, король.
Уголки моих губ сразу поползли вниз, а желание учиться сменилось мечтой о телепортационном амулете самого дальнего действия. Чтобы р-раз, и за тысячу километров отсюда!
Просто, в отличие от меня, Георг спокоен не был.
Лава ещё не лилась, но чёрный вулканический дым, перемешанный с пеплом, не менее смертоносен. Опасен для всего живого! Поэтому второй идеей было… умереть.
Вот прямо лечь, сложить лапки на груди и не шевелиться до самого завершения пары.
Но мне не позволили.
Вернее, я не успела.
Оказалась под прицелом королевского взгляда сразу, едва Георг переступил порог. Прикидываться дохлой было поздно, пришлось сидеть.
Для начала он вышел на середину аудитории и, сложив руки на груди, уставился на меня прожигающим взглядом. Смотрел так, словно кроме нас в помещении вообще никого нет.
Пришлось этот взгляд выдержать. Вспомнить о том, что мой отказ более чем оправдан – я не согласна быть вещью, которую передают в чью-то собственность!
И да, это тот случай, когда Георг сам виноват.
Я смотрела на него столь же прямо и смущаться не собиралась. Если его величество умный человек, то мы просто возьмём и забудем этот эпизод со «сватовством».
Кажется он понял. После нескольких минут молчаливой перепалки, под изумлёнными непонимающими взглядами моих сокурсников, король отступил и рычаще назвал тему лекции.
Затем началось занятие. Но оно всё равно вышло нервным. Таким, что после звонка я летела из аудитории как гоночный болид.
Джим, видевший всю ситуацию, сначала недоумевал молча, а потом не выдержал:
– Марго, что происходит?
– Ничего, – буркнула я рассерженно.
Но через минуту меня прорвало:
– Георг попросил у Филинии моей руки, – прошипела я в ухо МикВою. – А я сказала, что не выйду! Ни за что!
У Ботаника приоткрылся рот.
Я понимала причины изумления, догадывалась, что с точки зрения коренных обитателей этого мира мой поступок выглядит странно, но всё равно надеялась на понимание.
Однако вместо слов поддержки услышала:
– Марго, ты совсем дура?
– Сам дурак, – отворачиваясь, процедила я.