– Мне, собственно, все равно, – произношу я, и его глаза расширяются от удивления, а рот разевается, когда он начинает захлебываться своей кровью.
– Можешь отключить звук в наушнике? Не хочу слушать его бульканье, – стонет Джей мне в ухо.
Закатываю глаза и игнорирую Джея, продолжая пилить горло Рика. Нож тупее, чем бабушкина сексуальная жизнь, и разрезать мышцы и кости приходится гораздо дольше, чем мне того хотелось бы.
В конце концов я отделяю его голову от тела. Рука ужасно ноет от напряжения.
Его кровь покрывает меня, словно масло, и я чувствую себя так, будто только что вышел со съемочной площадки фильма «Кэрри».
Размяв затекшую шею, прикуриваю сигарету и делаю глубокий вдох. Табак заполняет мои легкие, мгновенно успокаивая.
Я вдыхаю смерть, чтобы избавиться от желания ее сеять.
– Рио забронировал билет в Грецию, – сообщает мне Джей.
С тех пор как Адди сбежала, он мотается по всей стране, и, как и у Рика, того, что есть на его банковском счете, недостаточно, чтобы сделать себе новую личность, а значит, его легко отследить.
У него есть время, независимо от того, кто успеет добраться до него. Лично я предпочел бы стать первым, кто воткнет нож ему в горло, но одна маленькая мышка мешает мне это сделать.
Она не говорит об этом вслух, но очень не хочет, чтобы Рио умирал. Больше всего меня бесит то, что я не могу полностью винить ее в этом.
Но это не отменяет того факта, что она оказалась там из-за него. Возможно, он и помог ей сбежать и обрабатывал ее раны, но все равно сначала он разрушил ее жизнь. Если кто-то потратил время на то, чтобы собрать осколки разбитой им посуды, то это не значит, что он не виноват в том, что она разбилась.
Так что, я уверен, он должен умереть.
Выдохнув густую пелену дыма, достаю из кармана небольшую емкость с жидкостью для зажигалок.
– Продолжай следить за другими источниками, отслеживающими его передвижения, особенно за Клэр. Отправь одного из наших следить за ним. Уверен, что в скором будущем на него будет совершено покушение, и об этих ребятах нужно позаботиться, – отдаю я распоряжение. – Только я стану тем, кто всадит пулю ему в череп.