Он отказывается останавливаться, трахая меня все сильнее, даже несмотря на то, что я бьюсь в его руках. Его руки с силой сжимают мои бедра, и если бы я могла увидеть образ Бога, который смотрит мне в глаза, спрашивая, готова ли я вернуться назад, то обнаружила бы перед собой обезумевшего мужчину, стоящего на коленях и спрашивающего, может ли он тоже отправиться со мной.
На мои глаза наворачиваются слезы, а лицо искажается в беспомощном крике, пока мое тело разрушается. Все эти ощущения слишком сильны для меня.
– О боже, пожалуйста, я больше не выдержу!"
"Я чувствую, как его кулак врезается в матрас рядом с моей головой, и из его горла вырывается гортанный рык.
– Смотри на меня, когда молишься мне, – рокочет он. Я качаю головой; слезы льются из моих глаз рекой. – Черт, ты так прекрасна, когда плачешь для меня. Думаешь, теперь я когда-нибудь остановлюсь? Я хочу пить твои гребаные слезы, словно кровь Христа.
Я снова качаю головой, безмолвно умоляя его остановиться.
– Я тоже твое спасение? – выдыхаю я, прежде чем из моего горла вырываются рыдания.
– Ты всегда была единственной, кто спасет меня, мышонок.
Он содрогается, и я чувствую, как напрягается его тело, приближаясь к финалу. Он настигает меня, и я боюсь того, что случится, когда он это сделает.
Он трахает меня все быстрее, просовывая руку между нашими телами и нащупывая пальцами мой клитор, и на этот раз я совершенно перестаю что-либо видеть.
Зейд замирает, но мои бедра уже движутся сами по себе, ударяясь о него, пока мы превращаемся в пепел.
Мы – прах, и в прах мы и вернемся.
Время перестает существовать, и к тому моменту, когда мы вновь приходим в себя, мы задыхаемся и дрожим от пережитого. Мои щеки мокры от слез, которые все еще текут из глаз, пока я пытаюсь перевести дыхание.
Зейд обхватывает меня за шею и крепко прижимает к себе, и мы пытаемся восстановиться после… что бы это ни было.
– Я тоже тебя люблю, – шепчет он.
С каждым днем мы становимся все ближе и ближе к смерти – наши тела разрушаются все больше и больше. И если это то, на что похожа смерть, то я больше не хочу ощущать ничего другого.
Глава 38.