Я замечаю лишь намек на спину Зейда, а потом он полностью исчезает среди деревьев.
– Зейд! – кричу я, спеша за ним.
Я оказываюсь достаточно близко, чтобы увидеть, как он вскидывает подбородок к плечу и через мгновение переходит на бег.
Вскрикиваю, пораженная наглостью этого типа.
– Вот засранец!
Ты это заслужила.
– Заткнись, – ругаю я сама себя.
Бросаюсь за ним вслед и понимаю, что ему доставляет удовольствие тот факт, что мы поменялись ролями и теперь я преследую его.
Он угощает меня ложкой моего собственного лекарства, и на вкус оно как задница.
За последние несколько месяцев я стала заметно выносливее. Но с Зейдом мне все равно не сравниться. Его длинные ноги преодолевают расстояние намного быстрее, чем мои, и я все больше разочаровываюсь от того, что дистанция между нами увеличивается.
Вскоре он совсем исчезает из виду, и я останавливаюсь, задыхаясь и едва не плача.
Я кручусь на месте, но быстро прекращаю это, поскольку у меня начинает кружиться голова. Еще несколько минут я барахтаюсь в своих страданиях и пробую отдышаться.
Возможно, я действительно немного разбита, но это не оправдывает моего поведения по отношению к Зейду.
Как раз в тот момент, когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться обратно в поместье Парсонс, сзади меня трещит ветка.
От зловещего предчувствия волосы на моем затылке встают дыбом, а желудок падает. Я резко оборачиваюсь, и из моего горла вырывается испуганный вопль, поскольку рядом со мной внезапно оказывается Зейд.
Меня парализует ужас, и прежде, чем я успеваю вымолвить хоть слово, он хватает меня за горло, поднимает и впечатывает в ближайшее дерево.
Я вскрикиваю, дезориентированная и задыхающаяся – уже от того, что он выбивает кислород из моих легких, сжимая горло до тех пор, пока я не убеждаюсь, что на этот раз он точно свернет мне шею. Несмотря на то что я впиваюсь ногтями в его руку, он не отступает. Вместо этого он поднимает меня все выше, и от отчаяния я поднимаю ноги и обвиваю их вокруг его талии, выгибая спину, чтобы хоть немного ослабить давление на шею.
Мое тело почти начинает движение, чтобы оторвать его руку от моего горла, но я останавливаю себя. Что бы он ни хотел сказать, что бы он ни собирался сделать – все это я заслужила.
Честно говоря, я не хочу вырываться из его хватки."
"Он тяжело дышит, и, даже паникуя, я понимаю, что причиной тому исключительно возбуждение.