Я словно пробежала пару километров, но мое тело физически не может остановить мужчину, оскверняющего меня.
– Не бей ее! – кричит Франческа, переживая, как бы он не помял это яблоко.
Но как он может, если к тому времени, когда он закончит, я уже сгнию насквозь?
Одним мощным толчком он погружается в меня, и я кричу. Громко и пронзительно, под стать звону в моей голове.
– Черт побери, Рокко, на тебе нет презерватива! – восклицает Франческа, и в моей голове раздается тихий шепот удивления тому, как она может спокойно смотреть на все это.
Он хрюкает, а потом смеется, снова и снова вонзая в меня свой член.
– Ощущения такие же охренительные.
Я ничего не могу сделать, чтобы остановить его, и поражение, которое охватывает мою кожу, словно раскаленное масло, чертовски жжет.
Пытаюсь выползти из-под него, ногти впиваются в дерево и ищут опору, чтобы вытащить мое тело. Они гнутся и ломаются, отрываясь от кожи и царапая пол, когда он снова подтаскивает меня к себе.
Он врезается в меня один раз, два раза, а потом вытаскивает и кончает на меня. Ленты его семени растекаются по моей спине, и я не могу удержаться от рвотных позывов.
Он рычит, и его ладонь ударяет меня по лицу."
"– Рокко!
Каблуки в ярости топают по дереву, отдаваясь вибрацией в моих кровоточащих руках.
– Чертова сучка, – бормочет он, не обращая на нее внимания.
Я снова захлебываюсь, ощущение его сущности, просачивающейся в мою плоть, вызывает тошноту.
Франческа вздыхает, наклоняется ко мне и грубо хватает меня за руку.
– Вставай, – шипит она, рывком поднимая меня на ноги.
Я так зла, так растеряна от того, что он только что со мной сделал, что реагирую незамедлительно: разворачиваюсь и отправляю свой кулак ему в нос. Он воет в ответ, готовый наброситься на меня, но между нами встает Франческа.
– Не лезь! Ты уже достаточно сделал, – рычит она и выволакивает меня из комнаты.
Я все еще голая по пояс, между моих бедер запекшаяся кровь. Мое тело не принимало его действий, поэтому его вторжение было грубым и очень болезненным.
Она вталкивает меня в мою комнату и бьет по лицу. Я спотыкаюсь. Потом дверь захлопывается, и она шипит:
– Зачем ты это сделала, глупая, глупая девчонка?
Она снова бьет меня, и у меня в ушах звенит от боли. Держусь за щеку, продолжая отползать от нее, пока она теснит меня к стене.
Ты мнешь яблоко, Франческа.
Ее руки хватают меня за покрасневшие щеки, наманикюренные когти впиваются в них.