Ты не пошёл, потом пришёл, с какой-то шваброй, правда, ну ладно, чё уж с тебя взять — кобелина!
Катя вдруг вспомнила, что вообще-то не одна она тут должна в чём-то оправдываться, этот каменный булыжник тоже виноват. Она выкарабкалась из тёплого укрытия и злобно стрельнула в него глазками. Вадим тяжело вздохнул, затащил её обратно в тепло и рассказал, как было на самом деле, Катя слушала его очень внимательно, пытаясь по лицу прочитать признаки лжи, которые её научил читать папа-прокурор. Их не было или Вадим мастерски умел делать рожу кирпичом.
— Великан, а ты чего это, с меня пример берёшь? — прищурилась она. — За чужую жену вступился, семейный очаг сохранил, сомнительное, конечно, счастье, но всё-таки.
— От тебя понабрался.
— Я тебя только плохому научу, Великан, ты сто раз подумай, прежде чем со мной связываться.
— Я уже подумал.
— А каким местом, можно маленькую сноску под договором прочитать?
Отбитая расхохоталась на всё кафе, Вадим незаметно для себя расплылся в улыбке, засмотревшись на неё. Раньше он сравнивал её с той же Камиллой, и сравнение было не пользу Кати, симпатичная, но не красавица.
Им принесли заказы и Катя начала набивать желудок горячим, успевая при этом болтать с Вадимом, она расспросила его обо всех рабочих делах, об Игоре, как он себя вёл все эти дни, пил ли таблетки, какие косяки замечены за близнецами.
— Великан, попробуй как вкусно! — воскликнула Катя протягивая ему вилку с мясом, Вадим открыл рот. — Вкусно? Хлебушком закуси.
Она отломила пальчиками пшеничную лепёшку со специями и поднесла ему ко рту.