Игорь смотрел на него, как на врага, мужчина напротив только ухмылялся с таким пренебрежительным видом, что так и хотелось хорошенько врезать, нарушив идеальный порядок зубов.
— Игорь, всё нормально? — спросил Вадим.
— Да, — процедил Игорь сквозь зубы, испепеляя блондина взглядом. — Артём сейчас уйдёт и будет ещё лучше.
— Зачем вы её от меня прячете? Я лишь хотел перекинуться парой слов со своей бывшей женой, пока я здесь.
— Вот именно, бывшей. Если бы она хотела с тобой увидеться, то вы бы увиделись, но она отказывается, как я понимаю, а ты с этим мириться не готов.
— Это всего лишь визит вежливости, я у вас её не украду, — вскинул руки Артём.
— Её здесь нет и в ближайшие дни не будет. Я настоятельно прошу тебя уйти самостоятельно или тебя выведет охрана и чтобы больше тебя здесь не было.
Блондин усмехнулся и сложил руки на груди, поигрывая бицепсами.
— Что Катя вам сказала про меня? Почему вы смотрите на меня, как на злодея из сказки? Я плохой, она хорошая?
— Она ничего не говорила.
— Неэтично препятствовать общению двух людей, которые прожили в браке почти десять лет и знали друг друга с самого детства. Я хотел всего лишь узнать, как она, вот и всё.
— У неё все отлично! Узнал? Свободен! — повысил голос Игорь и кровь прилила к его щекам, он начинал выходить из себя.
— Вы всё-таки прячете её, да? Чего боитесь? — усмехнулся он своей острой улыбкой.
— Катя работает на меня, я её босс, а это её предпочтения, — раздраженно кивнул на Вадима Игорь.
Блондин кольнул нового соперника своими холодными глазами, усмехнулся, окидывая его взглядом с ног до головы.
— А вот это больше на неё похоже.
— Шёл бы ты отсюда, парень, — тяжелый взгляд Вадима упёрся в его голубые глаза и началась будто невидимая битва.
— Ну раз её здесь нет, то и оставаться тут мне не зачем, заеду к ее брату и родителям, с ними хоть поболтаю, они мне всегда рады. Мы ведь одна семья. Всех благ!
Артём приложил руку к груди и в притворном поклоне склонил голову. Вадим узнал этот жест, Катя часто так делала. Это он у неё научился или она у него? Кулаки Вадима непроизвольно сжались, так ему захотелось ударить по этой самодовольной роже.