— И пускай фонари светят ярче тысячи звёзд, фонари все погаснут, а звёзды останутся светить, — как-то сказала Катя, глядя на тёмное небо.
В день рождения Великана после ресторана она потащила его на пляж в темноту ночи. Он уж было подумал, что сейчас у них будет дикий секс на диком пляже, но у Кати был запланирован романтик. Она заставила его сесть на песок и закрыть глаза. Он подчинился, закрыл глаза и в шуме прибоя он различал как она тихо двигается около него, чем-то шурша. Вадим унюхал сладковатый запах похожий на ваниль, затем к нему присоединилась клубника.
— Открывай!
Вадим убрал руки от лица и увидел её, с улыбкой до ушей, в вытянутых ладошках она держала тарелку с кусочком торта с клубникой и горящей свечкой, воткнутой в него. Вокруг них стало слишком светло — десяток свечей, расставленных вокруг освещал их обоих.
Катя запела, громким и мелодичным голосом ту самую раздражающую песенку, которую Вадим про себя называл «хэппи пёздей ту ю».
— Загадай желание и дуй! Оно обязательно сбудется! — закивала головкой Катя.
Вадим задумался, а чего он, собственно, хочет? Если только её.
Именниник вдохнул в себя побольше воздуха и задул таки свечку.
— Только мне не говори, что загадал, а то не сбудется. Съешь один кусочек, а мне всё остальное.
Скормив причитающуюся ему часть размером в один укус, Катя уселась между его ног, облокотившись спиной на Великана и стала поедать его торт.
— Я ни фига не романтичная особа, если что.
— Я так и понял, — вздохнул Вадим, целуя в плечо и крепче обнимая за талию.
Доев десерт, Катя устроилась поудобнее в его объятиях и они молча слушали шум прибоя, глядя на пенящиеся у берега волны.
— Ты не любишь свой день рождения, так ведь? Никогда не отмечаешь. Игорь говорил.
— Это дети любят дни рождения, подарки, я ведь не ребёнок.
— Понимаю. Я тоже не отмечаю давно, хотя подарки мне всё равно дарят и поздравляют, хоть телефон отключай. Я не люблю этот день, но мне становится теплее на душе, что есть на свете люди, которые рады, что я родилась и ещё один год прожила рядом с ними."
"У Вадима в этот момент в груди что-то сжалось, потому что у него таких людей никогда не было.