— Я не скажу, как меня зовут. Зови меня просто Отбитая. Так говорят многие за моей спиной, а люди, которых я считаю друзьями, делают это прямо в лицо. Поэтому я с ними и дружу!
— Отбитая? — слегка приподнял брови Вадим, услышав её прозвище.
— Да, я такая. Ты поймешь почему. Это обычно часа через два после знакомства всплывает, прям вверх тормашками, ага! — захлопала глазками куколка. — Своё имя можешь не называть, я буду звать тебя Великан! Рост у тебя великанский! Два метра? Меньше?
— Я не помню, чтобы давал тебе разрешения как-то меня называть, — строго сказал ей Вадим.
— Я же ведь не спрашивала разрешения! Я же сказала, я Отбитая, ты не расслышал? — улыбнулась она во всю ширь своей улыбки.
И что это была за улыбка — ровные белые зубы, но не пластиковые виниры, а свои красивые и здоровые зубы, сияющие белизной. Улыбка озарила её лицо, как лучик солнца, и глаза от этого будто засияли голубым огнём ещё ярче.
— О, мой любимый клип у Бонни Тайлер! — ткнула она пальчиком в экран.
Вадиму ничего не оставалось, как созерцать великую Бонни в её лучшие годы на сцене. Отбитая знала слова этой песни наизусть, повторяя их без запинки. Вадим украдкой поглядывал на неё, как она слегка пританцовывает на стуле под музыку. Когда клип закончился, начался другой, как оказалось, опять её любимого исполнителя. Так они посмотрели штуки три, пока не подошел подвыпивший мужчина и не попросил бармена переключить на футбол. Меломанка ответила вместо бармена:
— Здесь не спорт бар, к сожалению, но если вы хотите посмотреть футбол, то напротив, отличный барешник, там плазма в два раза больше.
— Вы что, девушка, я женат! — рассмеялся мужчина.
— Их это не волнует, на ваше счастье, они только что десять раз Аллегрову спели.
— Угнала тебя угнала, ну и что же тут криминального! — напел хмельной бас.
— Именно так, бегите, дерзайте, не забудьте предохраняться! — хлопнула она глазками и проводила взглядом мужчину, который послал ей воздушный поцелуй.
Стоило ему выйти из заведения, она тут же сменила улыбку на едкую ухмылку."
"— Скатертью дорожка, а то так громко разговаривал, слушать музыку невозможно! — фыркнула она.