Погоня

Мы устроили ее на пару с обществом Альфа Фи, несколько членов этого братства посещали вместе со мной социологию. В то утро ассистент профессора вернул нам курсовые работы, так что ребята говорили о своих оценках, а я подслушала. – Тон ее голоса мрачнеет. – Похоже, они все хорошо написали. Я же полностью завалила.

Я подавляю вздох.

– О, детка. Сочувствую. – Ласковое обращение срывается с губ прежде, чем я успеваю это осознать, но, похоже, Саммер даже не замечает.

– Я списала. – От стыда ее взгляд темнеет.

– Серьезно? – изумлен я открытием.

– Ага, – ее голос срывается, – хотя я не знала, что это считается списыванием. Переработала информацию с нескольких веб-сайтов, но не указала первоисточники. Прямые цитаты оформила. А остальные ссылки приводить не стала. Я засунула их в библиографию, но, похоже, надо было делать не так. – Она вытирает глаза и снова смотрит на меня со страдальческим выражением лица. – Я так намучилась с этой курсовой, Фитц. Запуталась в ней. Я консультировалась дополнительно, но это не сильно помогло.

Писала ассистенту профессора и просила помочь, но он оказался полным придурком и ответил, что уже помог всем, чем мог. И, ну ты видел, что со мной творится в состоянии стресса.

– Мне жаль, – сочувствие к ней переполняет.

– Я сдала работу, зная, что получу дерьмовую оценку, но никак не ожидала, что совсем все завалю. А когда попыталась поговорить с ассистентом профессора после занятий и объяснить, что не планировала списывать, он выдал речь в духе «как плохо, так печально» и сообщил, что я могу обжаловать оценку, если пожелаю, но вряд ли ее пересмотрят.

Когда я отпускаю ее руки, Саммер плотнее прижимает одеяло к телу.

– Переходим к событиям на вечеринке. Парни из братства хвастались своими оценками, а я стояла рядом в нелепой тоге, чувствуя себя полной идиоткой. Я… – Она издает тихий стон. – Я так чертовски устала считаться местной дурочкой, понимаешь? Так и представляла, как моя работа лежит наверху на столе с жирной красной единицей и пометкой «списала», написанной большими буквами.

Я злилась. И просто хотела, ну не знаю, уничтожить доказательство собственной глупости.

Мое сердце разрывается на части от ее убитого горем голоса, а затем и вовсе разбивается, когда я вижу выражение в ее глазах. Господи. Она действительно верит в то, что говорит. Она действительно считает себя глупой."

"– Поэтому я поднялась наверх, схватила работу, спустилась в солярий и чиркнула спичкой. На столе под одним из окон стояла большая керамическая ваза.