С порога вижу, как солдат Майкла смотрит в дуло пугающего на вид пистолета. Со стороны экрана Фитца ясно, что Холлис в ловушке.
– Желаешь что-то сказать перед смертью? – спрашивает Фитци.
– Я так и не научился ездить на велике.
Фитц взрывается смехом. Глубоким, сексуальным смехом, звук которого льется из его мускулистой груди и прекращается, когда он замечает меня.
– Черт тебя задери, это было забавно, – входя в гостиную, говорит Бренна Холлису. – У тебя реально получилось меня рассмешить. Причем, словами, а не собственным видом.
– А, привет, – хмуро отвечает он. – Ну, как там в Риме?
– Где? – опешила она.
– В Риме, – его мрачный взгляд перемещается на меня: – Верно, Брут?
– Что он несет? – против воли обращаюсь я за помощью к Фитцу.
– Et tu, Brute[26], – шепчет он, исказив голос.
– Дэвенпорт рассказал нам, где ты была, – обвиняющим тоном говорит Холлис, – не пытайся это скрывать.
– Я и не собиралась, – бодро отвечаю. – Бри, хочешь выпить?
– Само собой.
Сидящий в кресле Хантер прищуривает один глаз.
– Остался только «Файербол», – бормочет он, небрежно указывая на край стола.
С опаской смотрю на бутылку виски.
– Трубы горят? – спрашиваю у Бренны.
– Всегда.
Ухмыльнувшись, ныряю на кухню в поисках рюмок. Когда возвращаюсь, Бренна уже примостилась по другую сторону от Фитци и пытается убедить его и Холлиса, что ее заставили пойти на вечеринку в Кембридже.
– Это было ужасно, – сокрушается она.
– Брехня! Она так еще никогда в жизни не веселилась.
Нужно ли мне вообще спрашивать разрешение?
– Конечно, пусть остается, – отмахивается Холлис и говорит Бренне: – Моя кровать – твоя кровать.
Фитц фыркает.
– Милый, я бы к твоей кровати и на пушечный выстрел не подошла.
– Кстати, о пушках… – многозначительно двигает бровями Холлис.
– Держи свою в штанах, Майкл.
– Эй, сжалься над ним хоть немного.
И нет, при виде этого я не ревную. С чего бы?"
"Отвожу взгляд и сосредотачиваюсь, чтобы не пролить виски.
– Почему нужно его пожалеть?
– Потому что ради женщины он побрил все тело, а его продинамили. – Фитц явно с трудом сдерживает смех. Сидящий в кресле Хантер сонно хихикает. Похоже, не только Холлис под кайфом. С тех пор, как мы пришли, Хантер почти не шевелился.