— Обидно ведь, и… Ой, ну ладно, раз все такие напряженные. В общем, слушайте меня. Нам, выражаясь языком умных людей, ситуация, когда нам поставили шах. А как избавиться от шаха?
Учитывая затянувшуюся паузу, вопрос был явно не риторическим.
— Защититься от него, — предположила Лэтэя.
— Можно и так, — согласился Абрахам. — но защититься нам нечем. Так что единственное, что мы можем, это продемонстрировать силу и заставить врага отступить, убрав с нас этот самый шах.
— Так шахматы не работают, — напомнил Алестан.
— Зато жизнь работает именно так, — парировал Шенси.
— Преф…
— Лучше не надо, — предостерег Густаф своего ровесника. — Им только палец в рот положи.
— Когда подрастешь, малец, поймешь что в рот надо класть не палец… и лучше не мужчинам, но это уж как сам определишься.
Густаф опять выругался на Абрахама. Сложно было понять какие именно их отношения связывали, но все это происходило без особой злобы.
— Так что мы сделаем следующим образом, — Абрахам достал ту самую карту и уголек. — Гном, сколько людей сможешь провести в канализацию?
— Полтора десятка, — ответил, подумав, Албадурт. — но как мы туда попадем.
Вместо ответа Шенси взмахнул рукой и на столе появилась небольшая шкатулка.
— И?
— Абрахам, — поднялась Иция. — ты серьезно? Это же…
— Знаю, дорога, но отчаянные времена, требуют отчаянных мер.
— Твоим отцом? — переспросил Алестан.
— Да, малыш, батя значит — отец. И именно этот отец изобрел технику, который ты так гордишься.
Глаза юноши вполне могли вместить в себя циферблат не очень крупных часов.
— Так значит ты сын… — начал было он свое удивленно-восторженное восклицание, как его перебил Гай.
— Смерт близко… ты уверен, старый друг? Чтобы изготовить другую порцию, уйдет не меньше века.
— Уверен, — кивнул Абрахам. — Гном, твоя задача — берешь шкатулку, выходишь из города, добираешься до людей Звездного Дождя и…, — Шенси щелкнул пальцами, будто что-то вспомнил, и повернулся к Лэтэи. — принцесса, у вас есть что-то, что может безапелляционно подтвердить, что сей коротышка действительно от вашего имени?
Принцесса задумалась, а потом вытащила из волос заколку из металла, похожего одновременно на золото и серебро.