Сам факт томительного ожидания был для них лучше всякого оперетива."
"Многие гадали, будет ли молить о пощади прославленный воин. Или о том, срубит ли палач, уже наточивший топор и намывший деревянную чурку, голову одним ударом.
— Ведут, — Густаф указал рукой на открывшиеся ворота на территорию.
— Отец, — выдохнула Лэтэя и прикрыла рот ладонью.
Человека, которого вели закованную в броню воины, с трудом можно было назвать… человеком, не говоря уже о посте главы одного из сорока домов, кланов — называйте как хотите.
Израненный, исхудавший, скелет, обтянутый кожей. На его торсе сложно было найти место, куда не пала плеть тюремщиков. Повязка на левой ноге не могла скрыть открытого перелома. Левый глаз вытек прямо на повязку, сползшую на обрубок в том месте, где когда-то был нос.
У пленника не было век.
Часть скальпа срезана и белый череп оказался подставлен лучам солнца.
Жуткие ошейники и кандалы из специального металла, усиленные чарами, сдерживали его возможности адепта.
Он едва ковылял.
И при каждом шаге ощущал боль, которую может чувствовать только человек, которого держали подвешенным за ребра. Раны от крюка на его торсе еще не зажили.
Толпа кричала и улюлюкала, когда его поставили на эшафот прямо перед деревянной чуркой.
— На колени, — прогудел палач, чье лицо скрывал черный капюшон.
Пленник медленно повернулся к своему убийце. Его исхудавшее, высохшее, переломанное лицо даже в таком виде сохраняло прежнюю стать.
Глава Звездного Дождя посмотрел на палача своим единственным глазом.
Галенон так и не опустился на колени.
Он стоял прямо. Пусть это и причиняло ему нестерпимую боль.
— Отец, — Лэтэя едва было не сделала шаг вперед, но её задержал Алестан.
Он обхватил её за запястье и начал повторять:
— Все будет хорошо, принцесса, все будет в порядке, все…
Его слова потонули в возгласе ожившей толпы, приветствовавшей свою благодетельницу.
Она была красива. Как может быть красива холодная скульптура. Белоснежная кожа, русые волосы. Статная фигура, надменный взгляд, тонкие скулы и такая же линия губ.
На её голове покоилась небольшая диадема, а богатые, пышные одежды развевались на ветру. Она взлетела на эшафот и произнесла:
— Ты опустишься на колени, Галенон, — Эссенин взмахнула рукой и волна силы, обрушившись на спину пленнику, заставила его рухнуть камнем.