Поздние розы

Настроение веселиться пропало, она стала оглядываться в поисках Федора. Тот нашелся сам. Отвел ее в сторону, зашептал:

- Ленка, ты глянь, это ж сам Лешков...

- И что?

- Как что, он же с тебя весь вечер глаз не сводит. Надо его клеить...

- Иди ко всем чертям! - возмутилась Елена, неприятно пораженная словами Федора. - И зачем только притащил меня сюда?!

Она уже собралась идти искать телефон, вызывать такси, потому что братец явно никуда уходить не собирался. И тут этот тип, небрежно стряхнув с себя девиц, словно налипшую труху, встал с дивана, и пошел в ее сторону.

Лене захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть прежде, чем этот Лешков подойдет. Она отвернулась, ища сводного брата, но Федька как назло куда-то подевался.

А хищник, двигаясь с обманчивой ленцой, подошел и пригласил ее танцевать.

Что сыграло свою роль в этот момент, ее ли раздражение, а может невольный страх, но она вздернула подбородок, серьезно взглянула на него и отказала. Возможно, это было ошибкой. Может, не откажи она тогда, ничего из случившегося потом бы и не было.

Возможно, а может, и нет.

Отказала?! Вот только Сергей Лешков был не из тех, кому можно отказывать. Отказы его неимоверно возбуждали, заставляя действовать изощренно и стремительно. Он засмеялся, откидывая голову назад, потом посмотрел ей в глаза и насмешливо спросил:

- Да ты, никак, меня боишься? А? Я что, такой страшный?

- Никого я не боюсь, - с вызовом ответила она.

- Так в чем же дело? – и протянул ей руку.

Он действительно внушал ей тревожное чувство, но гордость не позволяла себе в этом признаться.

Девушка так и не поняла, как это могло произойти, но за те несколько минут, что они танцевали, Сергей Лешков приобрел над ней странную власть. Он вызывал трепет, а когда подходил слишком близко, Лена начинала краснеть и задыхаться.

Картину все-таки посмотрели. Это он попросил Станислава Н..., модный художник не отказал статусному гостю, нашел время «средь шумного бала». То был натюрморт кисти неизвестного мастера. Довольно странный. На полотне изображен букет пепельных роз, объятый пламенем.

Станислав Н... не мог не оценить пугающей символичности сюжета, но в остальном художественной ценности картина не представляла. Так он и сказал. Лена вздохнула спокойно, потому что для нее ценность измерялась не в деньгах, Братец Федор тоже успокоился, узнав, что сводной сестре ничего особенного не перепало."

"В тот день Федор ее в первый раз «продал», выражаясь образно, Лена, конечно же, ничего про это не знала.