И даже пепел не оставило. Лишь огромное обуглившееся пятно.
И вот на нем я и танцую, пытаясь подобраться поближе. Пусть, не к идеальным отношениям отец-дочь, но хотя бы к тому, что у нас было еще несколько дней назад. Или по крайней мере сегодня утром… до того, как Арина унала правду.
Но танец мой выходит настолько бестолковым и несуразным, что когда после обеда Ярослава напоминает о дневном сне, мы с Малинкой в унисон вздыхаем с облегчением.
О том, чтобы сдаться речи, естественно, быть не может. Но… мне банально нужно время, чтобы обдумать новую стратегию.
Задача невозможная и в то же время — невероятно простая. Кажется, стоит мне прикрыть глаза и я легко увижу все, что пропустил. Но вряд ли мне от этого станет легче.
Шесть лет. Шесть безумно долгих лет. Полных радости и обид. Первых разочарований, впечатлений, взлетов и падений. Не хочу даже представлять сколько важных событий в жизни малышки я потерял.
И если вернуть их я, к сожалению, не в силах, то как минимум должен сделать так, чтобы больше ничего не пропустить. Ни одного дня.
— Ты тоже будешь отдыхать? — уточняю у Яры, стоит нам добраться до их номера. — Мне кажется, нам нужно много всего обсудить.
— Я буду работать, Максим, — она закусывает нижнюю губу. — Эти дни получалось заниматься проектом только после Малинкиного отбоя, но вчера у меня на это уже не осталось сил. Не хочу подводить Зейна и Саида.
— Да, конечно, — киваю понимающе. — Я помню, что у вас вылет уже завтра. Если нужна помощь с проектом…
— Кстати, насчет вылета, — перебивает она. — Я попросила Любу поменять нам билеты на два дня позже. Раньше мне никак не закончить буклет.
— Но…, — шокированно выдыхаю, — У меня сделка послезавтра. Я чудом отхватил последнее место на ваш рейс.
— Прости, — ее губы растягиваются в смущенной улыбке. — Это никак не связано… честно. Можешь у Любы спросить.