Аля прошла психологическую реабилитацию, курс лечения. За все это время у нее было еще два «переноса» в тот деть. Она сих пор встречается с врачом, год он будет ее наблюдать. Последние два месяца приступов не было, но главное, чтобы они не вернулись. Аля готовится в этом году поступать в мединститут, сейчас почти все свободное время уходит на репетиторов. Свадьбу решили сыграть осенью, как только она немного адаптируется.
— Больше не было. Спасибо, что работу нам на гражданке нашел, — когда говорю «нам», имею в виду себя и группу.
— Семейный мужик должен немного остепениться и находиться чаще рядом с семьей, — задумчиво. Сожалеет, что Олега не остановил, не нашел ему работу на гражданке. Может, и жив бы остался, Олеська перестала бы лезть под пули, сидела бы дома рядом с мужем.
— Каручаев не успокоился? — интересуюсь я. У брата проблема. Его хотят сделать виноватым в чужой некомпетентности.
Бригаду с новой техникой накрыли минометным огнем, а квадрат зачистить должна была группа Мирона. Их выкинули в нескольких километрах от точки, добираться нужно было пешком, они не успели даже дойти, когда начался обстрел. Наверху отдали приказ отправить технику, не дожидаясь сигнала Мирона.
— Дело уголовное требует завести, ублюдок! Как обычно, старается переложить вину на других. А тут моя кандидатура, он спит и видит, как меня дискредитировать и выпихнуть из армии.
Знаю, почему Мирон не просит помощи у настоящих друзей отца. За меня просил, только вот обращался.
— Завтра Востров предлагает встретиться, посмотрим, что скажет.
— Держи в курсе, — Мирон замечает, что я смотрю на часы.
— Ну, давай. Увидимся.
— В воскресенье на шашлыки в деревню к Бате, подтягивайся, ребята рады будут видеть…
Ровно в одиннадцать звоню Але, трубку она не сразу поднимает.
— Спускайся, я на месте, — как только она принимает вызов.
— Ой! Яр, уже одиннадцать? Как быстро время пролетело. Забыла тебе позвонить, предупредить, что я в кафе, — называет адрес. Тут недалеко.