— Занятие Галина Ивановна перенесла на завтра, а мне Сергей позвонил, предложил встретиться.
— Какой Сергей? — напрягаюсь я. Сейчас какой-то мужик рядом с Алькой? И сколько часов он уже рядом?..
— Ну тот, с которым ты меня вначале знакомства спутал, — весело ей.
— С каким, на фиг, Сергеем я тебя спутал?
— Жетон помнишь? Ты имя мне дал, посмотрев на жетон. Тот жетон Сергею принадлежал. Он ему и мне жизнь спас, — быстро-быстро объясняет Алька, будто чувствует, как мне не нравится присутствие чужого мужика рядом с моей женщиной.
Я знаю, зачем солдаты отдают девчонкам свои жетоны. Это такая форма подката к девочкам, намек на желание встретиться на гражданке, пригласить в кино…
— Верни жетон и предупреди: еще раз возле тебя появится, ему жетон жизнь не спасет…
Эпилог
Алька
— Уложил? — оборачиваюсь к мужу. Багиров подходит, нависает надо мной сзади, сохраняет все вкладки в ноутбуке, а потом его выключает, заканчивая на сегодня мою работу над дипломом.
— Уложил, теперь ты только моя, — убирает волосы в сторону, целует шею, ключицы.
«Соскучился», — урча от удовольствия, думаю я. Секс после разлуки и ссоры самый страстный. У меня уже каждый нерв вибрирует, а Яр только целует и волосы на затылке перебирает. Мои волосы – багировский фетиш. Не разрешает ни один сантиметр отстричь.
— Иди ко мне, — разворачивает стул, подхватывает под ягодицы.
Обхватывая его бедра, трусь о каменный член. Он весь вечер ходит в боевой готовности, нелегко две недели без жены. А мне нравится, когда он возвращается голодным до меня.
Удерживая меня одной рукой на весу, Яр закрывает дверь. Это условие с некоторых пор стало обязательным. Алексей Ярославович как-то ворвался в нашу спальню, когда я делала мужу минет. Трехлетний малыш мало что разглядел в темной спальне, но мы с тех пор взяли за правило закрываться.
Мы целуемся, оставляя друг на друге следы нашего безумства.
Целуемся, ласкаем руками тела…
Засыпаем под утро.
В выходной день после бурной ночи хочется спать, но настойчивое дерганье ручки заставляет разлепить глаза.
— Мама, папа, я проснулся, — кричит наш четырехлетний сынишка. — Папа, ты мне откроешь?"
"— Уже иду, — Яр поднимается с постели, я немного ленюсь.