— Это тебе за то, что обломал мне купание в озере! — пригнувшись, негромко произношу. — Будешь болтать глупости, сама стукну тебя по голове, чтобы думал, прежде чем рот открывать, — договорив, поднимаюсь и ухожу. Если друзья-товарищи подставляют на каждом шагу, то чего ждать от других?
— Аль, ты чего? — летит мне в спину. Не отвечаю. Выговорилась, стало легче, но я его еще не простила.
— Классная краля…
— Задница, как орех…
Лучше сделать вид, что я этого не слышала. Любой мой выпад их только раззадорит.
— Рты закрыли, пока я вас лопатой не уложил! — такого голоса у Лешки никогда раньше не слышала.
— Алька, ну ты чего? — догоняет меня, хватает за локоть, разворачивает лицом к себе.
— Леш, я все сказала.
— Не понимаю, что я сделал?
— Все ты понимаешь. Зачем меня перед командиром легкодоступной девицей выставляешь? То про трусы мои во всеуслышание вещаешь, то…
— Так это ради прикола, поржать, — перебивает меня.
— К чему ты сказал, что мы на озере вдвоем поплаваем? К чему предложил Багирову на стреме постоять?
— Так я… — растирая ушибленное место.
— Не хочу слушать оправдания! Иди лучше к шишке камень холодный приложи.
— Аль… Ну послушай…
— Жаров, я тебе что приказал делать? — словно из-под земли вырастает майор. Слышал ли он наш разговор? Если слышал, то к лучшему.
— Я получил ранение, наш медик свидетель, — не тушуется Лешка.
Багиров одним взглядом дает понять, что он не намерен шутить.
— Потом поговорим, — бросает Леха, разворачивается и уходит.
Небо Сирии окрашивает яркий закат. День как-то быстро закончился. Скоро начнет темнеть. Что принесет нам первая ночь на передовой? Скоро будем ужинать. Несколько бойцов кашеварят на выложенной из блоков кухне. Если завтра будет тихо, попрошусь в помощницы.
Спускаюсь в блиндаж, забираю свои бутылки, которые мне нужно поскорее вернуть, моим коллегам они тоже понадобятся.
Набираю у крана воду. Приходится чуть нагнуться, оборачиваюсь, ловлю на своей пятой точке взгляды, пойманные врасплох, мужики не тушуются, продолжают оценивающе рассматривать меня со спины.
В комнатке, в которой можно искупаться, нет даже шпингалета. Нет возможности никак ее подпереть или закрыть. Там, в тылу, я спокойно принимала душ за самодельной шторкой.