Мое предложение постоять на стреме воспринимает настороженно. Не скрывает скепсиса во взгляде.
— Я не подглядываю за голыми девицами в душе, — слова срываются с языка, брови Али выразительно ползут вверх. — Тот раз не считается, — стараюсь говорить ровно и вести себя уверенно, но так и тянет улыбнуться. — Я проверял свои подозрения.
— Надеюсь, у вас их больше не осталось, — высокомерно задрав нос, расстегивает броник.
— Я увидел и запомнил даже больше, чем рассчитывал. Мне не нужно тренировать свою память, — не удержался, чтобы не поддеть.
— Страшно лезть к вам в голову. Даже не представляю, как жить со стольким количеством голых баб в голове, — вручает мне свою каску и броник.
— Хорошо живется, — кричу через закрытую дверь. — Научился затирать в своей голове тех, кто мне неинтересен.
Не отвечает, а мне нравится с ней препираться. Слышится шум воды. Алька вскрикивает, когда холодная струя воды обдает ее тело. Приходится бороть в себе желание ворваться и согреть...
Она там полностью голая стоит, мое воображение подкидывает мне такие картины, от которых перед глазами темнеет.
Чокнуться можно, так хочется ее попробовать. Всю и везде! В штанах становится очень тесно. Твою дивизию…
Бессмысленно запрещать себе фантазировать. Вода прекращает литься, Алька наверняка намыливается. Я бы сделал это лучше. Прошелся ладонями по всем округлостям, не пропустил бы ни одного участка соблазнительной кожи…
Остаюсь стоять на месте.
Алька выходит минут через десять с двумя пустыми баклажками.
— Дай сюда, — протягиваю руку.
— Мне бутылки пора возвращать в медчасть. Это их приспособление для купания.
— Подождут десять минут, — отбираю бутыли, иду набирать холодную воду. Она мне сейчас необходима, раз купание в озере обломалось. — Теперь твоя очередь охранять дверь, я быстро искупаюсь, — охранять меня не надо, но не хочу, чтобы она шастала по лагерю одна, тем более начинает темнеть.
Слушается и не спорит.
Холодная вода мало помогает. Перекрываю впаянный кран, намыливаюсь ее розовым жидким мылом. Запах нейтральный и не очень ядреный. Ягодный вроде.
Напряжение не ослабевает в интимных частях тела, намыливать себя – все равно что ласкать. Ругаюсь под нос.
— Ты что здесь одна, красавица? Меня ждешь? — раздается за дверью насмешливый голос. Насмешку мы сейчас исправим.