Как ты ключи достала, Викуша?
— Ооо… Уже Викуша? — замурлыкала, продолжая портить красивейшие трусики ножницами. — У твоей деревенской бабы нет вкуса! Трусы — полный отстой.
— Это я покупал! — не вытерпел.
— И у тебя нет вкуса. Но я могла бы научить…
— Как ты в дом пробралась?
— Легко и просто! Проследила за вашей уборщицей, устроилась на работу в то же агентство, подружилась! Потом подсыпала ей немного слабительного и честно вызвалась подменить ее на работе, чтобы не вызвать гнев начальства. Пообещала, что меня никто не увидит, — рассмеялась.
Рабочий телефон тренькнул смс-кой, что парни уже на месте.
— Дура ты, Вика! — вздохнул. — Теперь тебе светят проблемы с законом!
— За что?! Я ничего не крала. Будешь судить меня за то, что я трусы покромсала? Не смеши! Это даже уроном никто не посчитает, а то, что я тебе семейную жизнь попортила, так это месть! За то, что ты сломал всю мою жизнь.
— Поверь, тебя есть за что осудить! Ты в мой дом проникла обманом. Подделала документы. Хорошему человеку навредила. Имущество попортила на сотни тысяч! — смотрел на гору испорченного белья. — Не беда, я своей любимой жене новые шмотки куплю, а вот ты теперь ближайшие несколько лет будешь красоваться исключительно в грубой тюремной робе! Тебе пойдет, дрянь! — сбросил телефонный звонок и за дальнейшим наблюдал через камеру.
Вика то ли забыла про камеры, то ли так сильно хотела напакостить хотя бы немного, что плюнула на вопрос безопасности.
Виктория решила, что напакостила от души, решила удалиться. Вот только на выходе ее уже ждали и отвезли куда следует, посадили в «обезьянник». Пусть посидит среди вонючих бомжей и проституток, привыкнет к местному контингенту и уровню тех людей, в обществе которых ей предстоит находиться еще очень и очень долго! Дальше осталось только позвонить приятелям из органов и попросить их устроить Виктории турне в места, не столь отдаленные, по полной программе! Доигралась, дрянь! Ко всему прочему, я не забыл, что именно она подтолкнула брата на кривую дорожку, почти на преступление!
Все бы ничего…
С Викторией разобрался.
Поневоле закрались нехорошие подозрения.