Друг мог и переступить через нашу многолетнюю дружбу и в момент сложности заграбастать женщину, которую он хотел.
Логично? Вполне! Иначе какая может быть причина его отключенного телефона?!
Другой причины быть не может!"
"Самолет летел слишком медленно. Я клял пилоты и слишком медленные турбины. Клянусь, если бы мог, толкал бы самолет впереди себя, чтобы тот прилетел к месту назначения как можно скорее. Но сейчас от меня мало что зависело. Я мог лишь разглядывать облака в иллюминатор и нажираться пойлом. Каюсь, давно так не закидывался горючкой, чтобы не чувствовать ее вкуса.
Настроение было самое паршивое! Подозрения обострены до предела. Желание убивать пьянило.
Клянусь, если друг мою жену хотя бы пальцем тронул, хотя бы поцеловать попытался, я его убью! Не раздумывая, а этой блондинке — чрезмерно обидчивой… Устрою!
Что я ей устрою, придумать никак не получалось. Я подозревал, что она беременна и понимал, что этот факт достаточно сильно ограничивал возможности наказания. По заднице не отхлестаешь, жестко не трахнешь! Арина мечтала о ребенке не меньше меня, пусть и хранила это желание в строжайшем секрете, думая, что не сможет никогда забеременеть.
А теперь… Черт! В такой хрупкий момент в нашу жизнь ворвались обстоятельства, и выходка Виктории могла обойтись слишком дорого.
Что, если все уже свершилось? Между Ариной и Якубом… Якуб умеет быть обаятельным, а Арина… Блять, даже думать больно, что она могла мне изменить, даже из чувства обиды и мести. Я же не переживу это.
Пока самолет летел, я успел нажраться до такой степени, что перед глазами все начало плыть по спирали.
Пусть даже Арина кое-что замутила, я ее не отпущу, решил для себя. Дома запру, будет рожать. Если беременна, конечно. Пусть будет против, пусть сопротивляется! Ничего… Свыкнется. Если разлюбила, снова полюбит, мать вашу! Другого выхода я ей не оставлю.
Словом, прилетев, по трапу я спустился на режиме «автопилот» и впервые в жизни был рад, что предупредил о своем прилете водителя.
— Куда?
— Сюда! — махнул перед лицом водителя телефоном с адресом загородного дома Якуба.
— Уверены?
— Как в том, что меня зовут Игнат. Уверен! Там он, падла… Хвастался огромной спальней, с кроватью-траходромом. Я сердцем чувствую, что он туда мою… ненаглядную утащил! — сболтнул лишнее и насупился, сидя на заднем сиденье.