То, чем женщины пользуются слишком часто.
– Мужское вожделение? – Я не стала отводить взгляд. Сил краснеть и смущаться уже не осталось, и я продолжала с безжалостной прямотой: – Супружеский долг и все такое… Даже если я вдруг вам откажу, вас это остановит?
– Не знаю. – В его голосе мелькнули уже знакомые хриплые нотки. – Я всегда гордился своей выдержкой. Но вы… Расчетливый мужской ум, который вы только что явили – и потрясающая женственность. Бесстыдство, с которым вы отдаетесь…
Я все-таки зарделась, и он, приподняв мой подбородок, провел большим пальцем по щеке.
–…и смущенный румянец, как сейчас, этого не подделать. Беспощадная откровенность, с которой вы говорите сейчас – и откровенная ложь.
– Я не…"
"Он покачал головой и накрыл пальцами мои губы.
– Безрассудная смелость, с которой вы встали у меня на пути, и беззащитность… я ведь и вправду могу сделать с вами что угодно, и это пугает меня самого.
Его пальцы скользнули мне на затылок, голос упал до шепота, он придвинулся.
–…овладеть прямо там, не спрашивая разрешения, не оглядываясь на то, что могут войти слуги.
Я замерла, не отрывая взгляда от его потемневших глаз. Только не все сначала! Нас же ждут! И вообще…
– …как все-таки сделал это потом. Как хочу этого сейчас, несмотря на то, что нас ждут.
Ты мне не простишь? Это я тебе не прощу! Твой тестостерон, вот сам с ним и разбирайся. Мне, знаешь ли, тоже от него досталось.
Он отстранился, резко, почти отшатнувшись. Вздохнул, медленно и неровно. Светски улыбнулся, точно натянув маску. Подал мне локоть и отчеканил:
– Обопритесь на мою руку, миледи.
Обломайтесь, гады.
Кажется, я сказала это вслух, потому что лорд вдруг рассмеялся, весело и открыто.
– Вы неподражаемы. Но все-таки постарайтесь…
– Постараюсь, – буркнула я. – Те, кто ждет скандала, его не дождутся.
Ох, была бы я сама в этом уверена. Я же не знаю ни здешнего этикета, ни людей, которых должна бы помнить.