Или потому, что я была влюблена в ее сына, и благодарна ей за то, что воспитала такого замечательного мужчину…
Мы могли бы поладить и с леди Оливией – обсуждали бы, какой чудесный у нее племянник… хам и потаскун. Но тетушку я бы расстраивать не стала, рассказывала бы, что он красивый, и сильный, и… Неважно. Уже неважно. Потому что кто к нам с чем, тот от того и «того».
– Вам очень повезло, что дорогой Роберт не прогнал служанку после смерти милой Маргарет. Наверное, в память о ней. Он так скорбел, я уж думала, никогда не утешится.
Что, угомониться леди не хочет? Мало попало?
– Я не успела как следует узнать бедняжку, – продолжала леди Оливия, – Но она была чудесной, просто чудесной. Кроткая, скромная, вот только жаль, что пустоцвет. Но Роберт даже это готов был ей простить, так любил…
Фи, так банально? Сразу в лоб, не прощупав толком почву? Все знают, что леди Кэтрин не хотела замуж за лорда Роберта, почему бы ей ревновать к почившей несколько лет назад даме?
– Но замку же нельзя без хозяйки, верно, дорогая?
В переводе с местного на русский – тебя здесь будут терпеть только потому, что возьмешь на себя часть забот.
– Я уверена, что вы прекрасно справлялись, леди Оливия. Для вашего возраста вы удивительно бодры. Наверное, это наследственное? Его величество тоже кавалер хоть куда.
Вот только леди – тетка Роберта со стороны матери, и с королями не в родстве. В отличие от лорда. И меня. То есть Кэтрин. А еще его величество лет на двадцать старше леди Оливии.
– Да, его величество оказал нам огромную честь, посетив замок…
– К слову, о замке.
– Конечно, вы же были заняты… – Она выдержала паузу. – Мужем. Пойдемте, милая.
Но далеко уйти нам не дали, дорогу заступила матушка леди Кэтрин. Невысокая, полноватая – сказались, видимо, пять родов. Обняла меня крепко, шепнув.
– Прекрасно держишься. Все будет хорошо. Стерпится-слюбится."
"– Да… матушка.– Я сглотнула невесть откуда взявшийся ком в горле.
Хьюго… Прости. Я чувствую себя падшей женщиной. Я продала себя… даже не за деньги, не из-за крайней нужды. За свободу, за видимость свободы, ведь, избавившись от воли родителей, отдаю себя под волю мужа. Из которой не вырваться, не сбежать.